Поздравление

 

 

 

Писать о нашем журнале – Литературном европейце – очень трудно. Начнешь критиковать – обидится редактор и авторы, начнешь хвалить, обидятся все, кого не похвалил. А если никого не хвалить и не ругать – то все хором скажут, вот же лизун-вертун этот Шестков, ни одного слова по существу не написал, а только хвостом вертел, вертел, а зачем – непонятно.

 

Поэтому, перейду к СУТИ. 

 

Помните, как на вузовских экзаменах по идеологическим предметам нас заставляли «суть» излагать? Как будто у всей этой коммунистической отрыжки была какая-то суть. А мы с мордами, изо всех сил демонстрирующими энтузиазм и страстное желание изложить эту самую сокровенную марксистско-ленинскую суть, продолжали лить бессмысленную словесную воду.

 

На школьном выпускном экзамене по литературе в далеком (боже, как далеком!) 1973-м году меня попросили изложить суть конфликта между главными героями в пьесе Тренева «Любовь Яровая». Это был удар ниже пояса. Потому что пьесу эту я не читал. Как кстати не прочитал ни в школьные времена, ни потом, ни «Как закалялась сталь», ни «Молодую гвардию», ни одной работы Маркса и Ленина. Потому что интуитивно чувствовал, что эта ядовитая гадость отравит мне внутренности. На мою беду, я не только не читал пьесу Тренева, но даже не знал, что Любовь Яровая – это имя женщины. Не обращая внимания на то, что «Я» – это заглавная буква, я сам для себя решил, что «Любовь Яровая» это некая «любовь на яру». Что такое «яр» я тоже толком не знал, хотя «Бабий яр» в урезанном виде и читал. Родители дали книжечку, заклиная никому не показывать и не рассказывать...

 

Я тогда, на экзамене, подумал и вообразил, что «Любовь яровая» - это пасторальное описание любви колхозников к Ленину и партии после сбора урожая. В овраге. Соцреализм в зените. Потом поправил себя – не в овраге, а на берегу реки. Какой реки? Натурально, Волги. Собрали, мол, советские труженики урожай и начали праздновать «на яру», на берегу великой русской реки Волги, водить хороводы, заплетать венки, жечь костры, танцевать (зипуны, плисовые шаровары, усы, сдобные бабы, ансамбль Моисеева), славить Ленина и партию, и петь хором патриотические песни. Но, почему, черт побери, они от меня требуют рассказывать о каком-то конфликте между главными героями? Ага, догадался я, в пшенично-серебряную компанию с серпами и балалайками, втерся сорняк-вредитель. В то время, пока все мирно празднуют и любят, он, злодей и сын кулака, никого не любит, он жжет собранное в непосильной битве за урожай зерно и одновременно отравляет колхозные колодцы. Одной рукой жжет, другой отравляет. И мерзко посмеивается. Но один из колхозников – сын полка и сознательный пионер Павлик Морозов давно разоблачил кулацкую гадину и пытается в одиночку, не испросив разрешения и совета у старшего товарища, седовласого парторга Сидорчука, пресечь преступные действия негодяя. Вот вам, товарищи, и конфликт. Борьба хорошего с еще лучшим. Сознательный пионер рвется вперед, седовласый парторг пытается направить его энтузиазм в единственно верное русло...

 

 Фантазия моя побежала дальше легко-легко, как фея по тропинкам Зазеркалья, и я начал, не называя имен, вдохновенно пересказывать экзаменационной комиссии мой собственный сюжет «Любви Яровой». Я так увлекся, что даже не заметил, как  вытягивались лица экзаменаторов, вытягивались, вытягивались, а потом еще и покраснели. А затем и побурели от справедливого гнева. А потом...   

 

Да-с, потом...

 

О чем это я? Так вот суть. А суть-то, дамы и господа, очень простая. «Литературный европеец» - какой уж есть - мой журнал, я его люблю и буду поддерживать как могу. Так выпьем же за то...

 

За что выпьем, господа?

 

Выпьем за здоровье НАШЕГО редактора Володи Батшева и его доброй жены, за замечательные рецензии Берты Фраш, за саркастические инвективы Семена Ицковича, за сардонические пьесы Леонида Ицелева, за молодых стариков Раздольского, Порудоминского, за музыканта Генриха Шмеркина, за генерала Борича и других генералов, полковников и рядовых зарубежной русской литературы, живых и мертвых (далее идет перечисление всех остальных авторов ЛЕВа с лестными эпитетами)...

 

С пятнадцатилетием Литературного европейца, дорогие коллеги и читатели!

 

 

 

 Игорь Шестков