Поздравление

 

 

 

Писать о нашем журнале – Литературном европейце – очень трудно. Начнешь критиковать – обидится редактор и авторы, начнешь хвалить, обидятся все, кого не похвалил. А если никого не хвалить и не ругать – то все хором скажут, вот же лизун-вертун этот Шестков, ни одного слова по существу не написал, а только хвостом вертел, вертел, а зачем – непонятно.

 

Поэтому, перейду к СУТИ. 

 

Помните, как на вузовских экзаменах по идеологическим предметам нас заставляли «суть» излагать? Как будто у всей этой коммунистической отрыжки была какая-то суть. А мы с мордами, изо всех сил демонстрирующими энтузиазм и страстное желание изложить эту самую сокровенную марксистско-ленинскую суть, продолжали лить бессмысленную словесную воду.

 

На школьном выпускном экзамене по литературе в далеком (боже, как далеком!) 1973-м году меня попросили изложить суть конфликта между главными героями в пьесе Тренева «Любовь Яровая». Это был удар ниже пояса. Потому что пьесу эту я не читал. Как кстати не прочитал ни в школьные времена, ни потом, ни «Как закалялась сталь», ни «Молодую гвардию», ни одной работы Маркса и Ленина. Потому что интуитивно чувствовал, что эта ядовитая гадость отравит мне внутренности. На мою беду, я не только не читал пьесу Тренева, но даже не знал, что Любовь Яровая – это имя женщины. Не обращая внимания на то, что «Я» – это заглавная буква, я сам для себя решил, что «Любовь Яровая» это некая «любовь на яру». Что такое «яр» я тоже толком не знал, хотя «Бабий яр» в урезанном виде и читал. Родители дали книжечку, заклиная никому не показывать и не рассказывать...

 

Я тогда, на экзамене, подумал и вообразил, что «Любовь яровая» - это пасторальное описание любви колхозников к Ленину и партии после сбора урожая. В овраге. Соцреализм в зените. Потом поправил себя – не в овраге, а на берегу реки. Какой реки? Натурально, Волги. Собрали, мол, советские труженики урожай и начали праздновать «на яру», на берегу великой русской реки Волги, водить хороводы, заплетать венки, жечь костры, танцевать (зипуны, плисовые шаровары, усы, сдобные бабы, ансамбль Моисеева), славить Ленина и партию, и петь хором патриотические песни. Но, почему, черт побери, они от меня требуют рассказывать о каком-то конфликте между главными героями? Ага, догадался я, в пшенично-серебряную компанию с серпами и балалайками, втерся сорняк-вредитель. В то время, пока все мирно празднуют и любят, он, злодей и сын кулака, никого не любит, он жжет собранное в непосильной битве за урожай зерно и одновременно отравляет колхозные колодцы. Одной рукой жжет, другой отравляет. И мерзко посмеивается. Но один из колхозников – сын полка и сознательный пионер Павлик Морозов давно разоблачил кулацкую гадину и пытается в одиночку, не испросив разрешения и совета у старшего товарища, седовласого парторга Сидорчука, пресечь преступные действия негодяя. Вот вам, товарищи, и конфликт. Борьба хорошего с еще лучшим. Сознательный пионер рвется вперед, седовласый парторг пытается направить его энтузиазм в единственно верное русло...

 

 Фантазия моя побежала дальше легко-легко, как фея по тропинкам Зазеркалья, и я начал, не называя имен, вдохновенно пересказывать экзаменационной комиссии мой собственный сюжет «Любви Яровой». Я так увлекся, что даже не заметил, как  вытягивались лица экзаменаторов, вытягивались, вытягивались, а потом еще и покраснели. А затем и побурели от справедливого гнева. А потом...   

 

Да-с, потом...

 

О чем это я? Так вот суть. А суть-то, дамы и господа, очень простая. «Литературный европеец» - какой уж есть - мой журнал, я его люблю и буду поддерживать как могу. Так выпьем же за то...

 

За что выпьем, господа?

 

Выпьем за здоровье НАШЕГО редактора Володи Батшева и его доброй жены, за замечательные рецензии Берты Фраш, за саркастические инвективы Семена Ицковича, за сардонические пьесы Леонида Ицелева, за молодых стариков Раздольского, Порудоминского, за музыканта Генриха Шмеркина, за генерала Борича и других генералов, полковников и рядовых зарубежной русской литературы, живых и мертвых (далее идет перечисление всех остальных авторов ЛЕВа с лестными эпитетами)...

 

С пятнадцатилетием Литературного европейца, дорогие коллеги и читатели!

 

 

 

 Игорь Шестков

 

«Литературный европеец» это отличная публикационная площадка – как для литературных мэтров, оказавшихся на Западе (и отсеченных путинскими приживалами от российских изданий), так и для начинающих авторов, пробующих свои силы в литературе и пишущих на русском языке. Журнал как нельзя лучше отражает литературный процесс, показывает, что «писанина» твоя нужна не только тебе.  Лично я благодарен журналу и его редактору В.С. Батшеву за то, что они многому меня научили, познакомили с людьми, ставшими моими наставниками и уберегли – от участи автора-юмориста, старающегося, во что бы то ни стало, рассмешить публику.

 

 

 

Генрих Шмеркин

 

Дорогой Владимир!

 

«Литературный европеец», созданный Вами, стал для знакомых мне русских писателей-бременцев, и, конечно же, всех его авторов живой водой, помогающей преодолевать жизнь в другом языке и в другой земле. Один из них в разговоре со мной сказал фразу, которая оправдывает и благодарно освящает все 15 лет ЛЕ: «Этот журнал доказал мне, что я живой».  Я присоединяюсь к его убеждению.

 

Когда я получаю ЛЕ с моей публикацией -  в доме Большой праздник. А когда приходит журнал «без меня», - Малый праздник. Я благодарен судьбе за возможность такого продления жизни – не выронить на скаку привычную и необходимую «люльку» - вспомнился Гоголевский Тарас. Говоря откровенно, не знаю, что же это было бы за существование без каждодневного общения с «пером и бумагой» и ставшего родным журнала: возможность публиковаться. Мой мир опять полон моими читателями, коллегами и новыми знакомствами.

 

Я не хочу в этот день говорить о том, что  нравится-не нравится в юбиляре. В этот день хочется только благодарить тех, кто его родил и взлелеял. Здоровья вам, спасители и – многая лета ЛЕ и его Редактору.

 

Ваш Наум Ципис 

Литературному Европейцу – 15 лет!

 

                 «Юбилей! Событие! Значит, поздравления полагаются. Конечно, в первую очередь надо поздравить организатора...»               

 

                Только хотел умиротворённо продолжить текст, как в мою незавидную квартирку переселенца ворвалось другое событие, неприятное, оскорбительное. Девичья узкая голая спинка была растянута на всю ширину телевизионного экрана, чтобы весь русскоязычный мир смог прочесть: «Пошёл на  х...й Путин»..

 

 

                «....надо поздравить организатора журнала, бессменного главного редактора Владимира Семёновича Батшева. С невероятным упорством он поддерживал жизнь журнала, а это в условиях почти полного отсутствия интереса к русской литературе в Германии – дело трудное. Если...»

 

 

                Нет не дали дописать предложение средства массовой информации. На экране улыбающийся Путин, оперативно реагирующий на вопиющий инцидент, оскорбляющий всю Россию. Суть реакции такова: фрау канцлер Меркель, пожалуйста, не расстраивайтесь, не разгоняйте у службу безопасности, я человек толерантный, незлобивый; вы, фрау, показали своим бюргерам, что в России существует мощная оппозиция; девчонки хорошо сложены, жаль, что они были перевозбуждены и крики были нечленораздельными; пожалуйста, поместите их в психиатрическую лечебницу, оплату лечения возьмет на себя наше посольство; акция соответствует западному духу демократии; всё хорошо, всё хорошо…

 

                Мне стало грустно. А ведь и меня посылали и в Германии, и в Росии, причём, в Германии посылали чаще. Тут посылают молча, с улыбкой, сразу и не поймёшь, что послали. Ну, ладно, у нас- то юбилей. Продолжим.

 

 

                «...дело трудное. Если бы этот журнал не существовал, то качество жизни многих пожилых переселенцев, связавших себя или связавшихся с руссской литературой ещё в советские времена, стало бы ниже. Возможность опубликовать свои тексты для литературных фетишистов имеет огромное значение. Эта возможность придаёт смысл существованию и, в конечном итоге, подерживает здоровье этих людей, как свежая морковка или паровые котлетки. Поэтому журнал выполняет важную социальную и оздоровительную функцию. Это наш Каритас, хотя таких задач при основании журнала, наверное, не ставилось. Но так получилось. И это хорошо.

 

                Журнал не является познавательным, однако рубрика Литературный календарь очень интересна. Я, как человек отдавший жизнь тяжёлой промышленности, нахожу для себя в этой рубрике много нового. Публикуется много хорошей прозы, но очень мало хорошей поэзии. С критикой дела обстоят слабо. Она сводится к краткой вялой аннотации кем-то случайно прочитанных книг. Попытки критической оценки произведений авторов журнала со стороны пишущих коллег, часто заканчиваются нервными разборками с переходом на личности. Жаль. Эпиграммы, например, я перестал предлагать журналу, так как столкнулся с болезненной реакцией некоторых сочинителей.

 

                А в остальном всё хорошо.

 

                Остаётся только поздравить редактора, его помощников, редакционную коллегию, прозаиков, поэтов и критиков с юбилеем журнала. Желаю всем здравия!

 

                В честь юбилея высылаю спонсорскую помощь в размере 55 евро.

 

 

 

Владимир Штеле

 

Написали  книгу стихов? Исторический роман? Воспоминания?

Критический анализ нынешней российской действительности?

Позвоните нам и мы быстро и недорого

издадим ваше произведение любым тиражом и форматом.

Тираж привезут вам домой.

Мы поможем в рекламе и реализации издания

тел. 0049 – 69 - 308 71 84

Впереди - дорога

 

 

Пятнадцатилетний юбилей «ЛЕ» дает повод для насущного разговора – о существовании и выживании литературного журнала в эмиграции. Однако скажу сейчас только о том, что очевидно.

 

Лишь на первый и равнодушный взгляд  сегодняшний юбилей «несолиден». Ведь издание журнала в эмиграции – без спонсоров, грантов, на скромные средства подписчиков – всегда подвижничество, а, может быть, даже – негромкий подвиг. Говоря об этом, думаю, конечно, об известном писателе Владимире Батшеве:  он бесстрашно задумал и неутомимо  издает «Литературный европеец» и «Мосты». Без  них уже трудно представить наше Зарубежье. 

 

Русская пресса в эмиграции чахнет – как и сама эмиграция. Старые писатели уходят, молодые плохо знают историю русской литературы, а иногда кажется - и русский язык.  Хорошо, что «ЛЕ» неизменно вспоминает ушедших. Хорошо, что дает трибуну и большим мастерам (тому же Владимиру Порудоминскому), и тем, кто только пробует свой голос в поэзии или прозе. «ЛЕ» отчетливо субъективен. По-моему, это его достоинство. Со времен грозных передовиц «Правды» мы привыкли относиться к понятию «субъективность» настороженно. Но она необходима в литературе, а в литературной критике даже неизбежна. Вспоминаю сейчас, к примеру, выпуски интереснейшего «Литературного календаря», который многие годы ведет сам редактор «ЛЕ». Разумеется, не со всеми его оценками я согласен.  Ну так что же? «Выверенность» суждений легко найду в энциклопедиях. К тому же мы не для того выбрали эмиграцию, чтобы мыслить и писать в унисон. Как раз наоборот. Особо надо отметить публицистику «ЛЕ». Заботливо и  с болью (в духе традиций русской эмигрантской прессы) говорят авторы журнала «о том, что происходит на родине».

 

…В «Литературном европейце» и «Мостах» - россыпь талантливых имен. Не хочу торопливых перечислений, когда боишься кого-то не заметить. Просто признаюсь: всегда жду – через океан - свежий номер «ЛЕ». А сейчас говорю мысленно: «Впереди – дорога. Новых вам юбилеев, друзья!»

 

Евсей Цейтлин, редактор ежемесячника «Шалом», Чикаго 

Дополнительная информация