Евгений Вербин.  Баллады старых добрых времен

 

БАЛЛАДА О ПОХИЩЕННОЙ РАДУГЕ

 

Из цикла «Баллады старых добрых времен»

 

1.

Найдя прореху в гуще туч,

Окно готическое луч

Пронзил, игрив и весел,

И осветил угрюмый зал,

Где студиозов просвещал

Монах, сидевший в кресле.

 

Азарт… ученость… спор взахлеб…

Луч оценил могучий лоб,

Сутану и тонзуру…

Монах вскочил: «А вот и свет!

Открою вам еще секрет,

Одну из тайн натуры!»

 

Схватив кувшин – лицом в цветы! –

Он полный рот набрал воды,

Раздул шарами щеки

И – брызги мелкие, как пыль,

Пронзили луч… Фиглярство? Иль…

Но – зал зашелся в шоке!

 

К природе подавая ключ,

Семью цветами вспыхнул луч:

Дивитесь, студиозы!

Она!  Разуйте же глаза!

Точь-в-точь как та… что в небеса

Встает, венчая грозы!

 

В мгновенье ока эта весть

Перевернула Оксфорд весь:

«Феномен!»  «Чудо века!»

«Ей Богу, – крестится студент. –

Я видел сам эксперимент!

Волшебник, этот Бэкон!»

 

А Бэкон? Сам не ожидал,

Что он работы стольким дал,

Хоть разорвись на части.

Слетаются, как саранча,

Рои доносчиков, стуча

Церковному начальству.

 

Не знал он, Бэкон, эту мразь?

Во имя истины трудясь,

Наукой увлеченный,

Совсем не чувствовал, что он –

Единственный, кто не шпион,

А все вокруг  – шпионы?

 

Забыл о зависти друзей?

О пресмыкательстве судей?

От славы ждал защиты?

Он здравым смыслом пренебрег,

И вот, пожалуйста, итог:

Предстал перед синклитом.

 

2.

«Коллега Роджер! Наш синклит

Духовно слит, как монолит,

Мы существуем в Боге,

Что диспут наш и доказал!

Мой долг, чтоб я как генерал

Теперь подвел итоги.

 

Престижем славен Орден наш!

А там, где вы – ажиотаж,

Фонтан экстраваганций!

А ваш апломб! А ваша прыть!

А  взгляды, коим след не быть

В уме у францисканца!

 

На братьев ваших свысока

Давно глядите вы! Ага,

Послушать, Бекон, вас-то,

Так все церковные отцы –

Невежды сплошь и сплошь глупцы,

Догматики, схоласты!

 

Пигмеи мы, а вы гигант,

У вас у одного – талант

Вперед науку двигать!

Себе внушили, дорогой,

Что вы средь нас один такой

И вам – всех выше прыгать!

 

Но где свобода – там хаос.

Гуртом наук мы тянем воз!

Не дело одиночек

Его тянуть куда ни лень,

От славы требуя: «Надень

Мне на чело веночек!»

 

Вы, Бэкон, прете на рожон!

Где ваша память?! Поражен:

Вы столько лет сидели,

Вам строгий пост предписан был,

Ни книг, ни перьев, ни чернил

Коснуться вы не смели!

 

Помог тогда вам папа сам…

Увы, он сверен небесам:

Не спрячетесь за другом,

Не осенит вас благодать!

Теперь, коллега, вам воздать

Мы сможем по заслугам!

 

Я вас скажу начистоту:

Вы искушали доброту

И незлобивость нашу…

Но ваша радуга – нет слов! –

Колеблет веру до основ!

Полна терпенья чаша!

 

Для вас, коллега, не секрет,

Что Бог  сказал «Да будет свет!»

В день первый сотворенья.

Мы знаем «Книгу бытия»:

Когда б не Ной, ни вы, ни я

Не обрели б спасенья!

 

Из лучших чувств – и только раз! –

Бог  покарал потопом нас,

Но, добр и человечен,

Нам радугою подал знак,

Что поступать не будет так

Отныне и навечно!

 

А вы внесли в умы раскол:

Коль радуга – явленье, мол,

Присущее природе,

То есть не божий инструмент, –

Тогда на радугу патент

У Бога вы крадете!

 

Вы сознаете до конца,

Что грубо вторглись в мир Творца,

С ним спорить вознамерясь?!

Смотрите, как, сжимая крест,

Коллеги ваши рвутся с мест,

Цедя сквозь зубы: «Ересь!»…

 

Сажать мы тех должны в тюрьму,

Кто так – ко всем и ко всему! –

Критически настроен,

Творца чернит авторитет!..

Нет, приговор наш – десять лет –

Не полагаю строгим…»

 

3.

От воли до неволи – шаг.

В застенке тесном полумрак.

В окне – кресты решетки.

Промозглый камень, слизь в углах.

Постель. На ней сидит монах,

Перебирает четки.

 

«Математический» прибор

Его единственный с тех пор,

Как здесь он, безымянный.

Прибавьте к четкам три узла

На бечеве, что обвила

Вкруг пояса сутану.

 

И то и то – назло врагам! –

Не даст состариться мозгам,

Убережет нервишки,

К тому же – средство от тоски

И календарь, и дневники,

И записные книжки…

 

Снуют персты туда-сюда…

Теснятся в памяти года,
Гипотезы, дебаты,

Прозренья, опыты, мечты,

Хула, ученые труды,

Памфлеты и трактаты…

 

Кто он? Теолог? Моралист?

Не математик? Не лингвист?

Философ ли? Филолог?

Не астроном, знаток планет?

Алхимик? Маг? Природовед?

Астролог? Футуролог?

 

Все совместилось в нем одном!

(Но это поняли потом –

Не братья-францисканцы:

Он раздражал их, он мешал,

Он – эрудит, универсал,

Предвестник Ренессанса…)

 

Мелькают четки в кулаке…

Витают думы вдалеке…

Сознанье чертит что-то

Пред взором мысленным… Порой

То – средство плавать под водой,

То – средство для полета…

 

Он ставит (фигу шля судьбе!)

Эксперименты на себе

С учетом пытки клетью;

Давно хотел он свет пролить

На то, как жизнь людей продлить

Хотя бы на столетье…

 

Наука – труд, к познанью страсть…

Но как ужасна дури власть!

В ком силы с ней бороться?

Она – везде… Какой побег?!..

А на дворе – тринадцатый век

Стоит… не шелохнется…

 

Фигура: Роджер Бэкон (1214-1294), волшебный доктор (Mirabilis), великий английский ученый-универсал, многие идеи его на несколько веков опередили время.

Место:Преподавал в Оксфорде и в Париже, монах францисканского ордена.

 

 

 

 

БЕДНАЯ МЭРИ

 

Из цикла «Баллады старых добрых времен»

 

1.

 

Закрыты ставни. Две свечи.

Двойное ложе. Двери.

Звенят у стражников ключи.

Вот-вот рехнется Мэри.

 

С ней даже на ночь двое дам

(Придворные паскуды!)

В постель ложатся по бокам:

Хранят ее от блуда!

 

Кто им на это дал права?

Пылает Мэри гневом:

Да, пару дней она вдова,

Но Мэри – королева!

 

И брат – в Британии король

И может заступиться.

Сыграть французам эту роль?

Она не согласится!

 

«Таков закон, – долдонят ей, –

Он соблюдаем свято:

На карантин! На сорок дней!

А вдруг она брюхата!

 

Тогда получит эмбрион,

Немой и бестолковый,

В борьбе наследников за трон

Решающее слово!»

 

 

2.

 

Ах, как же ей не повезло!

Ах, как все глупо вышло!

Всего три месяца прошло,

Как Мэри замуж вышла.

 

Всего три месяца назад

Сошла на галльский берег.

Какой на Мэри был наряд!

Как все влюбились в Мэри:

 

В ее лица прекрасный цвет

И в стан ее осиный.

Конечно, ей шестнадцать лет,

Она неотразима!

 

Как замечательно слилось

В гармонии безбрежной

Льняное золото волос

И золото одежды!

 

А шляпка, шляпка! Высший класс!

А золотые серьги!

Та шляпка чуть скрывала глаз,

И все шептались: «Секси!»

 

Весь двор собравшийся давно ль

Завидовал везунье?!

Как гарцевал пред ней король

От радости безумный!

 

Как он, не спешившись с коня,

Невестою волнуем,

Ее, исполненный огня,

Приветил поцелуем!

 

Да, королю за пятьдесят,

Но годы не помеха,

Когда глаза его горят

Желанием успеха!

 

Она не думала о том,

Что вынет жребий вдовий,

Что как мужчина слабаком

Окажется Людовик.

 

С него умеренный налог

Взимала, выйдя замуж:

Он ублажал ее как мог,

Раз десять только – за ночь.

 

Но поутру вставал едва,

И жалкий и убогий.

Кружилась дико голова,

Подкашивались ноги.

 

Он после завтрака в кровать

Ложился вновь до ночи,

И очень быстро стал сдавать,

Стучал зубами очень!

 

Куда девался здоровяк,

Неутомим и весел?

Под каждым глазом был синяк,

Все меньше ел и весил…

 

Святые сгрудились отцы,

И, Богу помолившись,
Король-супруг отдал концы

От половых излишеств.

 

Стоит, застигнута врасплох,

Вдова перед могилой…

Но Мэри, Мэри, видит Бог,

Людовика щадила.

 

На брачный пир, обручена,

Из Лондона, плутовка,

С собой любовника она

Взяла для подстраховки.

 

Пока, беспомощный, лежал

Людовик, бел, как саван,

Исправно Мэри ублажал

Галантный герцог Саффолк!

 

Когда же Саффолк бел, как мел,

Сползал с ее постели,

Тогда любой ее имел –

Ведь Мэри все хотели!

 

Шестнадцать лет! Горящий взор!

Страстна! Жизнелюбива!

Трудился весь французский двор,

Ее  взрыхляя ниву.

 

Кузнец и конюх, страж и паж

Утехой в жизни личной

Служили ей. (Каков типаж!

А  как демократична!)

 

 

3.

 

…Сквозняк, колеблющий свечу…

На ключ закрыты двери…

«Ну я вам, подлым, отомщу», –

В слезах клянется Мэри.

 

Спешит к постели, в темноту,

Шагов не слышно звука.

Свою подушку к животу

Привязывает туго.

 

К трюмо со свечкою идет

И в нем, сдвигая брови,

Чуть-чуть раздавшийся живот

Разглядывает в профиль.

 

Он ей к лицу, он ей к чести,

Живот вполне добротный…

Но должен каждый день расти

В согласии с природой.

 

Пускай злорадствуют пока!

Она им, подлым, выдаст,

Когда чужого сосунка

За собственного выдаст!

 

Лютует Мэри: даже слуг

Выталкивает в спину…

А по Европе бродит слух,

Что Мэри ждет дофина.

 

Европа в шоке. Во дворах

Не слышно флейт и арфы.

Гуляют паника и страх.

Не могут спать монархи.

 

Уже детьми обручены

И принцы, и принцессы,

И всех потомков учтены

Права и интересы:

 

Кому какой оттяпать трон,

Сменив империй карты.

А этот чертов эмбрион

Им все смешает карты!

 

В соборах мессы день и ночь.

В очах – фантом несчастья.

Молитвы с просьбою помочь

К небесному начальству:

 

«За Мэри молимся, Господь!

Храни, Мария-дева,

Ее безжизненную плоть,

Оставь ей мертвым чрево!

 

Она приносит ближним зло,

Блудливая кобыла!

О Боже, если б пронесло

И в ней бы пусто было!»…

 

Но и во Франции враги

У Мэри злы, как крысы.

И молит Бога «Помоги!»

Савойская Луиза.

 

Сменяет плач на крик и визг.

Нет сил у ней дождаться:

Любимый сын ее Франциск

Уж мог короноваться!

 

Десятки лет она жила,

Ища лазейки к трону!

Но если Мэри – тяжела,

Навек прощай, корона!..

 

Бряцая связками ключей,

Луиза к Мэри в спальню

Летит, собрав синклит врачей

И бабок повивальных.

 

Раздета Мэри догола,

И лезут эскулапы

Все то, чем Мэри двор брала,

Разглядывать и лапать…

 

Скрепляет воском документ

Экспертная бригада,

А в нем, что «Мэри в сей момент

Нисколько не брюхата».

 

Да, жаль ее! Разбита вдрызг:

Нет сил с одра подняться.

А перед ней стоит Франциск:

«Могу короноваться?»

 

Под Мэри рушится земля.

Бедняга, чуть живая:

«Да, сир, иного короля

Я, кроме вас, не знаю…»

 

 

Фигуры: Мэри Тюдор (1498–1534), сестра английского короля Генриха VIII, третья жена Людовика XII

Людовик XII, король Франции с 1498 по 1515г.

Франциск I  (1494-1547), король Франции с 1515 г..

Место: Франция

Время: 1514–1515г.

 

Дополнительная информация