Татьяна Розина

О генитальности красоты
Михаил Армалинский. Что может быть лучше? Изд. Ладомир, Москва, 2012

 

«Что может быть лучше?» Так называется первый том из вышедшего в издательстве Ладомир в 2013 году трёхтомника Михаила Армалинского. Второй том носит многоговорящее название "Аромат грязного белья", а третий зовётся «Максимализмы». Все они, как, впрочем, и всё творчество господина Армалинского, посвящено одной теме, теме животрепещущего либидо, как главенствующего и определяющего нашу с вами жизнь. И я, как поклонник идей Зигмунда Фрейда, не могу не согласиться с Михаилом. Что бы ни говорили низы - «народные массы», и не утверждали бы верхи – пропагандисты моральности – именно либидо определяет наше бытие. А уж бытие определяет сознание. Сознание человека зависит от его сексуальной удовлетворённости – или неудовлетворённости. Писатель Армалинский на протяжении более полувека является проповедником законов этого бытия, старается донести до масс свои мысли, взгляды, убеждения, имеющие для него самого силу заповедей. 

Не раз читала я книги этого неоднозначного автора и писала комментарии к ним. Напомню, известен Армалинский благодаря публикации скандальных «Тайных записок Пушкина», переведенных на многие языки и наделавших массу шума. Ведь, как оказалось, «наше всё» - Пушкин – был еще тем «ходоком», о чём в своей книге и поведал всему миру совершенно без прикрас господин Армалинский. Нет, не то чтобы раньше не знали, что Пушкин сердцеед и дамский угодник. Просто интимные, не побоюсь этого слова – сексуальные подвиги «нашего всего» оставались «за кадром» его любовной лирики. Официальная литература и критика, видимо, считают, что писать яркие стихи о пылкой любви мог человек влюбляющийся в женщин чисто платонически. Михаил опубликовал якобы написанные самим Пушкиным подробные записи его похождений со всеми интимными подробностями, что вызвало волну протеста советско-российской пуритано-ханжеской около литературной тусовки. Говорить об интимных моментах вообще, а, тем более, раскрывая потаённые стороны жизни известных людей, в России строго возбраняется. В ней и раньше, и теперь, приветствуется стремление к ханжеской морали, которая на деле выливается в аморальность.

В настоящее время в России практически не выходит литературы даже легкого эротического содержания, так как этого не позволяет цензура. Российское современное общество строго следит за тем, что происходит (скорее, не происходит) в постелях её граждан. Будто освещение этой темы, вернее, просвещение людей в тему, вредит народу. Однако, всё как раз наоборот. Секс всегда был, есть и будет определяющим бытие человека. И чтобы он определял его жизнь дефинициями «счастья» и «радости», лучше побольше читать книг, подобных тем, которые пишет Михаил Армалинский.

Но вернёмся к книге «Что может быть лучше?» Это, на первый взгляд, незамысловатое название, не вызывает у читателя, взявшего книгу в руки, никаких чёрных мыслей и запретных ассоциаций. А и правда, что может быть лучше? Лучше чего? Лучше приятного ужина при свечах, лучше букета полевых цветов, лучше росы на траве ранним утром… что может быть лучше всего этого и многого другого? Тем, кто знает Армалинского, понятно сразу. Лучше всего этого… для Михаила может быть только секс. Секс в работах автора – главное и ключевое действие, вернее даже «герой» его прозы. Для Михаила нет ничего в жизни важнее, чем занятие сексом. Вообще в принципе. И, в частности, нет ничего важнее, чем поиск возможностей удовлетворения плотских желаний. Чем бы ни занимался человек, единственное, что важно для него – его либидо и ежи с ним. То есть всё, что с ним связано и что из него вытекает. Но давайте расставим точки над «и», разберёмся в том, есть ли что-то лучше секса?

В книге «Что может быть лучше?» собраны работы написанные Михаилом Армалинским с 1999 по 2010 годы и опубликованные в его литературном журнале в интернете (GeneralErotichttp://www.mipco.com/win/GEr.html). Перед нами достаточно объёмный по количеству страниц труд. Но и по смысловому объёму книга отвечает запросам интеллектуального читателя. Не побоюсь утверждать – Армалинский исследует тему до самых глубоких пластов её проявления. Его мысли нередко заставляют задуматься – большинство тем, о которых говорит автор, не приходят в голову обывателю, даже просвещенному в эротическом плане. А фантазии Армалинского – восхищают вычурностью и замысловатостью.

Правда, оговорюсь сразу – речь идёт о читателе, для которого, как и для автора, секс является самым лучшим и важным из всех жизненных потребностей. Ну, или для тех, кто открыт к рассмотрению именно этой стороны жизни. Если вам любопытен секс как явление, если вы сторонник фрейдистского подхода, если вы не ханжа и стыдливо не опускаете глаза, когда читаете «об этом», то вы с удовольствием прочитаете эту книгу. Где-то улыбнётесь, где-то ухмыльнётесь, где-то удивитесь и даже поразитесь. Но готовьтесь: книга настолько откровенна, что может шокировать неподготовленного человека как глубиной проникновения в тему, так и глубиной откровения описания.

Начну свои комментарии о прочитанном с конца. С обложки. «Основная тема в творчестве Армалинского – всестороннее художественное изучение сексуальных отношений людей. Неустанно, в течение почти полувека, вне литературных школ, не будучи ничьим последователем и не породив учеников, продвигает он в сознание читателей свою тему, свои взгляды, свои убеждения, имеющие для него силу заповедей», - гласит в аннотации к книге.

И действительно, я не знаю никого другого, кто писал бы так много и так откровенно на темы сексуальных отношений, как делает Армалинский. И делает он это «вкусно», смачно, так как пишет о том, что любит и что хорошо знает.

Начинается книга с раздела «Фантазмы». Сюда включены рассказы и рассказики. Почему фантазмы? Потому что автор фантазирует на темы… На какие темы? Да, в принципе на самые обычные темы из сексуальной жизни людей. И, казалось бы, этих тем самих по себе не так много вообще в природе – Он и она; Он, она и она; Он, он и она... Но Михаил снова и снова фантазирует, создавая неожиданные повороты, казалось бы, известных тем. Например, такая история: мужчина возбуждается от полной женщины, не просто полной, а толстой. А время проводит с элегантными и красивыми. Он на виду. Ему нужна женщина-картинка. Женщина, которая является для мужчины таким же показателем его успешности, как дорогие часы. Но что может поделать мужчина, если эта худая, пусть и красивая, его не возбуждает? Он не хочет её. Так не бывает? Бывает! Ведь желание возникает не потому что… а несмотря на то, что… Это же «химия», запах самки, нюх самца и с этим ничего не поделать.

Герой рассказа – Поэт, творческая личность. И в нём заключались взаимоисключающие влечения. Красивые и стройные ему нравились. А толстых он хотел. Когда он занимался сексом с толстой женщиной, то представлял, что с ним стройная любовница. Но когда проводил время со стройной, то, представляя секс, желал толстую. В худой ему не хватало плоти. Суть рассказа - размышления о том, как же можно совместить одно с другим? Ведь если человек разрывается в своих желаниях, то вряд ли может быть счастливым. Поиском ответа на этот вопрос и становится история Поэта, героя рассказа «Поэтические предпочтения».

«Виктор был женат со всеми вытекающими оттуда последствиями. Главным из них было развившееся за пятнадцать лет брака полное безразличие к жене как к женщине. Тем не менее, он её нежно любил и глубоко уважал. И двоих сыновей обожал и заботился о них из всех сил. Да и жена была добра и хорошая собой – мужчины сворачивали шеи, оборачиваясь. Хорошая семья была, образцовая». Так начинается рассказ «Вытекающие последствия». Тема задана. Всем всё понятно. Жена замечательная, семья чудесная. Но мужчина не испытывает страсти к жене, вернее, к её телу. Опять задаю риторический вопрос: бывает так? Конечно, бывает. И, о, еще как часто.

Десять лет герой рассказа был занят тем, как разрешить противоречие… с одной стороны красивая и нежеланная жена, с другой – желанные чужие женщины, которые, могли быть и не такими красивыми, как жена. С одной стороны – любовь к жене, с другой – безразличие к тем, кого он желал. Опять разрыв между двух понятий. И опять без разрешения этого разрыва человек не будет счастлив. Когда Виктор разрешил для себя эту дилемму, он понял, что одно другому не мешает. И вполне можно жить с любимой женой, а удовлетворять свою мужскую плоть с другими. Он понял, что измена тела вовсе не мешает браку. И стал посещать проституток. Но возникла новая проблема… деньги. Деньги, которые надо было оторвать от семейного бюджета. А это уже противоречило его установке на образцовость семьи. Герой рассказа решил и эту проблему. Далее следует увлекательная история о том, как замечательный отец семейства нашёл способ не только удовлетворять себя, но еще при этом и зарабатывать. Рассказ очарователен фантазией автора на предмет авантюрного поворота событий.

Нет слов, оправдание измены законного мужа с проститутками, возможно, покоробит моралистов. Но однозначно - рассуждения на эту тему весьма полезны. Я могла бы продолжить психоанализ данной мотивации и объяснить прелесть подхода, который нам предлагает Армалинский, но это уже выходит за рамки обсуждения его книги.

«Теперь мы женаты, а начиналось это так. Она жила в квартире на нашем этаже. Встречаясь в лифте или коридоре, мы с Джерри здоровались с ней, улыбались ей. Она улыбалась нам в ответ…» Так начинается рассказ «Посредница». После прочтения первых строк, читатель уже готов выслушать историю о том, как герой женился на этой самой соседке по лестничной клетке. Но всё оказывается не так просто.

Женился, в конце концов, герой рассказа не на соседке, а на своём друге Джерри. А та самая соседка оказалась посредницей последовавшего события. Это история двух парней, которые тянулись друг к другу, но не решались в этом признаться самим себе. И только занявшись сексом с соседкой, смогли до конца раскрыть свои пристрастия. Не бывает? Еще как бывает. О том, как женщина помогла двум мужчинам это понять, с изяществом описал автор. Опять слышу возгласы моралистов: так Армалинский оправдывает «однополую любовь»? Да, для Армалинского нет границ в достижении телесного удовлетворения. Впрочем, не будем отвлекаться на разъяснения в надежде, что моралисты уже давно поняли, что ни мои впечатления и рассуждения о книге, ни сама книга Михаила Армалинского не для них.

«Джорджу Т., миллиардеру, недавно исполнилось восемьдесят. Красавцем его даже в молодости не называли… Однако женщин он теперь любил еще больше, чем в юности, потому что ощущал, что познал себя и свои желания. Познал, конечно, не до конца, ибо он был еще жив», - так начинается история богатенького старичка, увлекающегося молоденькими девушками. Опять-таки типичная история, особенно распространённая в современной России. Но, увы, многие нынешние «папики», как их называют юные прелестницы, не понимают того, что понял герой рассказа «Она, не глядя». А понял он следующее: «как бы хорошо они не имитировали страсть, он прекрасно понимал, что это подделка. … Джордж был уверен, что в эти прекрасные мгновения они мечтают о ком-то другом, моложе его и красивее». В отличие от богатых старичков в России, не желающих думать об этом, считающих, что их вполне можно любить за красоту и ум, несмотря на преклонный возраст, Джордж Армалинского – мужчина разумный. И он ищет возможность решить свою проблему. Как? Фантазия автора предлагает, как всегда, вереницу замысловатых ходов… о чем пытливому читателю лучше узнать из первоисточника, прочитав книгу. Скажу одно – в конце рассказа ситуация разрешается самым лучшим образом. Джорджа, оказывается, может полюбить молодая женщина. Именно Джорджа. Некрасивого старика. За что? У меня есть свой ответ, но, думаю, каждый может найти свои объяснения

И вот, наконец, рассказ, название которого вынесено на обложку сборника. «Что может быть лучше?» Михаил Армалинский отвечает следующее:
«- Ничего. Новая роскошная любовница в новой роскошной машине – и обе мне радостно и беспрекословно подчиняются, а значит – любят». А и правда. Что для мужчины может быть лучше, чем машина и женщина? Причём, автор далее добавляет, что и машина его вовсе не «Ягуар», и женщина не кинодива. Но главное что? Что это его новая машина и его любимая женщина. Пусть только на сегодня. Или на год. А потом будет новая машина и новая женщина. И он снова будет счастлив. Не знаю, является ли эта формула счастья для автора Армалинского знаковой, или это его очередная фантазия на тему. Но в принципе, допускаю, что именно эти радости, и всё вытекающее из них, для большинства мужчин являются центром базового мироощущения.

Закончив чтение главы «Фантазмы», скажу – название очень соответствует разделу. Все истории, основанные на реальных и часто встречающихся жизненных ситуациях, описаны писателем в ключе фантазийного мастерства высшей пробы. То, куда ведёт фантазия автора, вызывает удивление и восторг. Даже человеку, имеющему большой опыт чтения подобной литературы, есть, чему поразиться. Подробности описания, на первый взгляд простых вещей, поражают своей оригинальностью. Я уж не говорю о степени откровенности. Но перейдём ко второй главе книги, которая называется «Измышления».

Если первая глава «Фантазмы» восхищает читателя на предмет фантазий автора, описывающего, казалось бы, известные ситуации, встречающиеся в жизни обывателя, в совершенно неожиданном ракурсе, то вторая часть книги - «Измышления» - удивляет другим.  Здесь Михаил Армалинский занимается «измышлениями» на темы сексуальности известных людей - то анализируя прозу (Достоевский), то разбираясь с поэзией (Бродский) или, знакомясь с письмами Эйнштейна. Грубо говоря, он хочет заглянуть в постель этих людей и, о, даже понюхать их нижнее бельё.

Говоря более элегантно, писатель и, несомненно, психолог Армалинский хочет найти сексуальную составляющую реальных людей, исследуя под стилистико-психологической лупой их работы. Как говорится, два пишем – три в уме. Пишем о любви, а думаем о сексе. Армалинский пытается, и, на мой взгляд, успешно, заглянуть за тексты и увидеть то, о чём пишущий думал, мечтал, фантазировал. Не знаю как вас, но меня, любителя фрейдизма и психоанализа, приводит в восторг такой подход. Боюсь, мало кому пришло в голову разложить написанное известными писателями и поэтами на составляющее и вычленить то, что прячется за строчками.

«Фабула самой запретной части в самой крамольной главе «У Тихона» из романа «Бесы» лапидарно такова: красивый злодей Ставрогин соблазняет соседскую девочку Матрёшу, которая вскоре вешается», - с этого начинает Армалинский свои «измышления» под названием «Достоевский у Тихона, Армалинский у Матрёши». И далее: « Общепринятое мнение состоит в том, что повесилась Матрёша из-за произведённого над ней «надругательства».

И Михаил Армалинский решает выяснить, в чём состояло надругательство. В совращении или в чём-то другом? Было ли описанное Достоевским им придумано, услышано от кого-то? Или это его собственный личный опыт? Жена писателя Анна Григорьевна сообщает, что это «истинное происшествие, о котором мужу кто-то рассказывал». Глава «У Тихона» не была включена в прижизненном издании, т.к. Достоевский не был уверен, что цензура пропустит. В посмертных же она также не включалась под предлогом недостоверности текста, но включалась в качестве приложения после романа.

Армалинский в этом рассказе-измышлении берёт за основу отрывок из главы «У Тихона» и анализирует буквально каждую фразу, делая свои комментарии на полях, что само по себе замечательно и увлекательно. Не стану передавать вам ход его мысли. Советую прочитать самим. Скажу только, что в итоге мы видим… девочка повесилась не из-за насилия над ней, а совсем наоборот. Да, Ставрогин соблазнил её. Но не изнасиловал в прямом смысле. Матрёше, которая постоянно была бита матерью, соблазнение мужчиной не было воспринято как насилие. Скорее, как ласку, которую она никогда не знала до этого - Ставрогин целовал её лицо, руки и ноги. Он сделал ей приятно. Однако, испугавшись последствий (как мы читаем в книге, ему могла грозить каторга), он стал игнорировать девочку. Делал вид, что не замечает её. Армалинский приходит к выводу – Матрёша повесилась от горя, не потому, что над ней надругались, а потому, что Ставрогин больше ею не интересуется, не замечает её, не хочет сделать ей приятно снова. Получается, насилие не всегда насилие? «Вовсе нет насилия и в помине не было, была ласка, было наслаждение, и девочка радовалась, целовала в ответ. Надругательство было в резком лишении Матрёши этого наслаждения, в пренебрежении девочкой, в побеге от неё», - читаем мы в книге.

В случае, описанном Достоевским, речь идёт о девочке, почти ребёнке и взрослом мужчине. Мужчина знает, что акт совокупления с ней, даже по её негласному согласию является насилием. Но, с другой стороны, девочка получает от него ласку и наслаждение. Армалинский считает, что именно этот поступок Ставрогина и есть добро, возможно, единственный «благородный поступок» его жизни. Он дал любовь ребёнку, который этого не видел в своей жизни никогда. Достаточно смелое утверждение. Наверное, кто-то не согласится. Причём тут ласка и сексуальные наслаждения, если речь о ребёнке? Но не бывает чёрного и белого, всё слишком разноцветно и пестро, чтобы делать однозначные выводы. С моей точки зрения, склонение девочки к сексу, даже под предлогом «сделать ей приятное, дать любовь» однозначно зло. И, хотя Армалинский прав - покончила с собой Матрёша не из-за надругательства, а из-за того, что Ставрогин её бросил, всё же добавлю – лучше бы он вообще не ласкал её, тогда не случилось бы этой трагедии.

Следующее «измышление», заставляющее обратить на себя внимание, это уже упомянутое мною исследование «Секс в поэзии Бродского». Достаточно серьёзный, можно сказать – научный труд. И хотя Армалинский сразу отмечает, что на эту интересующую его тему у мэтра не написано почти ничего, тем не менее, анализу эротики в поэзии его любимого поэта он посвящает почти 30 страниц!

Иосиф Бродский для Михаила Армалинского не просто любимый, он считает его гениальным. «Причём его гениальность – это не преувеличение. Скорее приуменьшение. Поэтическая вселенная, им созданная, - явно дело рук божественных», - считает Михаил, внимательно изучивший творчество знаменитого и удивительного поэта. И приходит к выводу, что «в бесконечной вселенной поэзии Бродского находится весьма конечное количество сексуальной материи и духа». Армалинский считает, что Бродский просто оборонял свою личную жизнь от постороннего внимания.

Произведения, собранные в пятитомнике  (имеется в виду собрание сочинений, изданное в С.-Петербурге «Пушкинским фондом» в 1992-1999 г.г.)  – это то, что «Бродский писал с намерением не скрыть, а продемонстрировать миру, то есть та часть его жизни, которую он афишировал…» Михаил уверен, что его любимый поэт не публиковал или вовсе не писал тех стихов, которые могли бы рассказать о его интимной, сексуальной жизни. Любопытные «измышления», но вполне возможно так и есть. Хотя, если кого-то интересует моё скромное мнение, то стихи поэтов такого масштаба не пишутся по заданию, они рвутся из души, нередко на подсознательном уровне. Мне лично трудно представить поэта, который думает в минуты озарения и желания о том, что стоит ли писать это… боясь, что подробности его страстей станут известны широкой общественности. Всё-таки поэт пишет, как дышит.

Изучив подробнейшим образом поэзию Бродского, Армалинский приходит к неутешительному (для него) выводу - гениальность поэта определялась не только сексуальной жизнью. «… Секс в поэзию почти не просачивается». Подавляющее обилие стихов это произведения на тему смерти. Сексуальные же нотки слышатся лишь намёками и пунктирами. Но и из этого Армалинский делает вывод о том, что ничто человеческое великому Бродскому было не чуждо. Бродский-мужчина от женщин не бежал, а даже стремился к ним.

Поэзия Бродского зиждется на двух китах – Любви и Смерти, но «подавляющий вес взвален на кита Смерть». «Как правило, мысли о смерти заботят в юности даже физически и психически здорового поэта, поскольку в этот период происходит первое глубокое осознание своей смертности… а затем с новой силой всплывают к старости». Стихов или строк о любви в творчестве Бродского крайне немного.

За что нас любят? За богатство,
за глаза и за избыток мощи.
А я люблю безжизненные вещи
за кружевные очертанья их…

Вот от таких стихотворений, следуя лишь намёкам и намёткам автора, отталкивается Армалинский-измыслитель. Его фантазии нет предела. И поэтому он без особого напряжения находит объяснения, легко вытаскивает на поверхность, скрытое за строками. Например, в данном случае, он считает, что Бродский даже в женщине видит безжизненную вещь. Согласиться с этим утверждением или нет – ваше право.

Армалинский боготворит Поэта, он для него гениален не только в создании стихов, но и как мужчина, несмотря на то, что силу его мужского влечения, по его стихам установить не удалось. Но Михаил уверен – поэт с такой энергетикой просто не мог быть слабым в постели. Поэтическая мощь стихотворного потока явно является продолжением сексуальной мощи Бродского. Так считает Армалинский.

Но вот перед нами еще один объект сексуального исследования – Эйнштейн. Армалинский считает Эйнштейна не просто гением всех времён и народов, он называет его пророком, пророком, предсказавшим будущее с математической точностью, в жизни которого секс играл существенную роль. С этим предметом исследования у Михаила Армалинского нет никаких затруднений.

В архивах существуют письма, свидетельства, фотографии, которые рассказывают о многом из личной жизни Эйнштейна. Его первое любовное приключение, случилось, когда Альберту исполнилось 17. В это время он жил в доме учителя, дочь которого была всего на два года старше школьника-квартиранта. Мари – так звали эту девушку, впоследствии писала, что влюблённость носила чисто платонический характер, то есть исключала сексуальные отношения. Параллельно юный Альберт имел отношения с другой девушкой. А когда начал учёбу в университете, в его жизни появилась Милева. Это уже длинная и серьёзная история в жизни гения. Сначала короткие встречи перемежались с долгими расставаниями, которые сопровождались перепиской. В конце концов, Эйнштейн женится на Милеве, но вскоре понимает, что брак наскучил ему. В истории мировой культуры – Эйнштейн гений. В реальной жизни – живой мужчина. А поэтому перед ним проходит целая череда женщин… всё это является богатой базой для Армалинского, чтобы спекулировать – фантазировать или измышлять на темы о том, что было между будущим нобелевским лауреатом и женщинами, которые его любили.

Однако не будем перечислять все перипетии любовных романов Эйнштейна. Меня больше заинтересовало то, как мастерски Армалинский перевёл великие Эйнштейновские формулы физики в сферу законов действия сексуальности. Как и следовало ожидать, Армалинский сравнивает сложную механику, над теориями которой работал Эйнштейн, с системой координат такого не менее сложного понятия, как любовь. Вот, что он пишет на сей предмет: «Понятие любви легко уподобить понятию эфира в физике: нечто якобы существующее везде, но никак не определяемое. А я по-эйнштейновски сказал, что никакого эфира-любви нет, а есть лишь оргазм (прообраз света) и стремление к нему. Более того, оргазм, как и свет, испускается квантами спазм». Что сказать? Армалинский – Эйнштейн в вопросах оргазма.

Не могу удержаться, чтобы не привести еще одну цитату Армалинского. «Если Фрейд выявил сексуальную основу человеческого бытия, что называется, «на пальцах» (на словах), то Эйнштейн открыл физико-математическую интерпретацию человеческой вселенной с помощью своей знаменитой формулы E=m х c2. Объяснить формулу простым русским языком можно так: берешь маленький кусочек любого дерьма, умножаешь на огромнейшую цифирь и враз получаешь кучу проблем или удовольствий».

В главе об Эйнштейне вы найдёте массу интересного. Тут можно прочитать не только о любви и сексе, но и замечательные рассуждения Эйнштейна о еврействе и вере в Бога, о его отношении к браку, о его понимании честности и многом другом.

Заканчивается книга «Что может быть лучше» глубоким, не побоюсь этого слова, философским исследованием на тему о том, что такое насилие над женщиной и как к нему относиться. Любое ли насилие можно считать изнасилованием? Измышление Армалинского по этому поводу называется «Идеальное изнасилование». Автор считает, что «… нет такого мужчины, который бы в своих фантазиях не изнасиловал женщину. И нет такой женщины, которая бы в своих фантазиях не представляла себя изнасилованной. Приятно изнасилованной»…

Любопытное умозаключение, ничего не скажешь. Впервые задумалась и я об этом. Действительно ли я мечтаю быть изнасилованной? Могу сказать совершенно точно, что не отношусь к тем, кто хотел бы этого. Даже с приставкой «приятно». И даже теперь, когда благодаря фантазии Армалинского, тщательно прислушавшись к своему внутреннему голосу, пришла к выводу: всё же, нет, не хочу. Так что с этим постулатом придётся не согласиться. Однако не исключаю, что есть кто-то, кому, если им в голову вставить эту идею, будут не против такого развития событий. Вспомнился анекдот советского времени. «Жена возвращается домой поздно. Заходит в квартиру вся растрёпанная, юбка порванная.
- Что случилось? – спрашивает муж.
- Ужас… меня в подъезде изнасиловали…
- А я думаю, что ты такая счастливая…»
Не знаю, хотела ли эта дама быть изнасилованной, но уж точно, после происшествия осталась им довольной. Так что всякое бывает.

Но читаем дальше. Михаил прослеживает изменения в понимании общества в отношении к насильникам в истории всех времён и народов. В старые времена, пишет он, насилием считалось только такой акт, когда женщина орала, билась, дралась, кусалась и т.д. То есть в течение всего происходящего всеми методами показывала своё тому противление. Постепенно к насилию стали относиться всё более критично. Стало достаточно совокупиться с женщиной не только принятым способом, а используя анальный секс, чтобы мужчину сожгли на костре. Думаю, вы догадываетесь, что речь идёт о неутомимых пожарах периода Великой Инквизиции. Со временем насилием стали считать любое принуждение к половому акту. А в последнее время насильником может стать мужчина, который вступил в связь с женщиной даже по её желанию. Но если она была пьяной или обкуренной, то впоследствии она вполне может сказать, что мужчина воспользовался её невменяемым состоянием, а значит, изнасиловал. Законы и требования общества стали строги, а мужчина всё более уязвимым. Теперь в США даже жена может обвинить мужа в насилии, если он совершил это «грязное дело» без её на то согласия, или воспользовавшись её беспамятством после хорошей вечеринки.

Словами Армалинского, это звучит так: «Общественный прогресс, постигший человеческое общество и особо тяжело обрушившийся на США, позволяет жене упрятать опостылевшего мужа в тюрьму на долгие годы, а то и пожизненно, если она продемонстрирует доказательства того, что муж проник своим орудием размножения в плодородную почву жены без удобрения её согласия». Красиво сказал. Проникновенно.

В этом месте вспомнился достаточно старый художественный фильм, в котором главную героиню играла Джуди Фостер. Там речь шла как раз о таком изнасиловании. Девушка пришла в бар развлечься, выпила лишнего и прошла в помещение, где смелые ковбойские парни, находящиеся очень «на веселе», играли в бильярд. Возбудившись её вызывающим поведением и еще более вызывающими позами, они не сдержались и по очереди приложились к её заду. Весь смысл картины заключался в разборках того, является ли это изнасилованием или «она сама виновата». Изнасилованная девушка подала в суд и выиграла дело. Говорят, что только после этого фильма, в Америке стали судить за подобные случаи, когда насилие совершалось после провокационного поведения женщины. То есть как раз то, о чём пишет Армалинский и с чем не согласен.

Михаил, правда, поддерживает не все подряд изнасилования. Он составил список пяти типов насильников, в который входят насилия незапланированные, но логические, когда после свидания, ситуация заходит слишком далеко, и в какой-то момент женщина пытается остановить процесс, однако тот уже пошёл так далеко, что остановить невозможно. Секс происходит, и может считаться насилием. Далее по списку называется насилие компенсирующее и по злобе или из-за мести. Все эти виды насилия, как я понимаю, Михаил считает безобидными. А вот четвёртый и пятый по списку типажей уже не одобряются автором обсуждаемого труда, потому что в этих видах присутствует либо унижение женщины, либо того хуже – применение истязаний. К пятому виду насильников Михаил относит садистов и предлагает их убивать, причём мучительно и долго.

Иными словами в понимании Армалинского допускается любое насилие над женщиной, если оно происходит без применения жестокости. Более того, он считает, что в результате насилия большинство женщин может испытать удовольствие, оргазм. Ну, тут впору вспомнить совет «бывалого»: если тебя насилуют, расслабься и получи удовольствие. Армалинский, видимо, согласен с такой постановкой вопроса. Более того, он пишет, что насилию есть оправдание, коли «оно делается для конечного наслаждения женщины»…

Автор исследования повторяет не раз, и я хочу также подчеркнуть, что речь идёт не о садистских извращениях и издевательствах. В работе обсуждается насильник, который совершает акт насилия пусть «с силой, но с уважением и любовью подавляет сопротивление женщины». С моей точки зрения, такое объяснение – «она не хотела, но я её склонил к сексу ласками, и всё закончилось взаимным удовлетворением» - прикрытие мужчины, оправдание самому себе собственного поступка. Ведь если идёт речь о женщине, с которой он встретился случайно в поезде, в баре, в сауне, то после совокупления, произошедшего при «ласковом» напоре мужчины и не достаточно сильном отпоре женщины, люди расстаются и больше не общаются. Мужчина не может знать, на сколько приятен был секс с ним, считает ли женщина случившееся «милым приключением» или всё-таки насилием над своим телом. И дабы спать спокойно, такой мужчина убеждает себя в том, что женщина сопротивлялась «для порядка» и т.д. Точно такое же оправдание, каким прикрывает Армалинский насилие над Матрёшей (о чём шла речь выше). Тут также насилие над ребёнком прикрывается (оправдывается) тем, что это была любовь и ласка, которые девочке были приятны.

Хочу напомнить Михаилу, что женщины и мужчины – совершенно разные в своей психологической ориентации. Поэтому желание получить любую женщину со стороны большинства мужчин абсолютно не тождественно отношению женщины к этому вопросу. Мужчине трудно понять, что для женщины секс, который доставляет реальное удовольствие -  это не только умелые телодвижения, даже сопровождаемые высокими технологиями опытного самца. Для большинства женщин оргазм возможен только во взаимодействии тела и души. То есть она должна испытывать к мужчине чувства. Поэтому если рассматривать такое безобидное, на взгляд Михаила, насилие, как случайный акт с женщиной в номере гостиницы, куда та зашла по какому-то вопросу… с точки зрения женщины, безусловно, является насилием. Успокаивать себя в том, что он был на высоте, был ласковым и женщина испытала оргазм… всё равно что, прикрывшись «фиговым листком», считать себя вполне одетым.

Что удивительно, мужчины, считаются пришельцами с Марса, а женщины – с Венеры. Почему удивительно? Потому что исходя из этого, главным двигателем всех интересов мужчин должна быть война, бои, как минимум, постоянные драки. А для женщины самым важным должна быть любовь и секс. Однако, хотя мужчины и являются воинственными, всё же детерминирующим моментом для них остаётся секс. Чистый секс, без налёта романтики. «В 99 процентах мужчине от женщины нужен только секс, причём как можно быстрее и бесплатнее», - читаем у Армалинского. Удовлетворение мужчины – это движение его члена. Большинство мужчин стремятся к перемене сексуального объекта, к разнообразию тел, т.к. им важны ощущения скольжения… а не чувства нежности к партнёрше. В то время как для женщины важны, скорее чувства, романтическая составляющая отношений с мужчинами.

Армалинский пишет, что женщина может сто раз сказать «нет», однако «если она мокрая, значит, тело её хотело, и это было телесным согласием на совокупление». Ой, да мастер, Михаил, выкручивать руки и при этом говорить, что человеку с выкрученными руками удобнее. Если женщина мокрая, то это означает одно. Надавлены определённые точки на коже, которые производят эту влагу. Но это не имеет ничего общего с тем, готова ли женщина иметь секс или нет. Если говорить о готовности женщины к сексу, ориентируясь только на кожу и влагу между ног, то стоит уточнить – речь не о женщине (человеке), а о самке (животном). В этом случае да, течка является признаком готовности. Женщина же – человек, разумное существо, социализированное. Увы, мужчины устроены иначе, они не хотят слушать голову, а как большинство кобелей (животных) готовы вскочить на любую самку, вызвав у неё течку техническими приёмами. Чтобы получить женщину мужчина должен ухаживать, соблазнять её. Армалинский пишет: «он не желает играть в подлые игры или просто не умеет. Он хочет сразу её взять без лишних слов и траты времени». Разве эти слова не подтверждают мою фразу о животности мужской сути?

Исследование Армалинского об изнасиловании и насильниках увлекло меня в плоскость рассуждений на эту тему. Как впрочем, любые измышления этого автора. Фантазии его по любому поводу безграничные. Обсуждать всё, о чём написано в книге, можно бесконечно. Всё же решив поставить последнюю точку в этом вопросе, хочу согласиться с Михаилом в следующем его заявлении. Женщина, - пишет он, - «не возражает быть изнасилованной, но лишь тем мужчиной, что ей нравится». Что тут скажешь? Если тебя «насилует» любимый, то и пусть.

Заканчивая свои записи на полях книги Армалинского «Что может быть лучше?», хочу всё-таки предупредить тех, кто уже потянулся к компьютеру, чтобы нажать нужные кнопочки и купить книгу на Озоне. Книга Армалинского, как и все его другие труды, безусловно, заслуживает быть прочитанной. «Фантазмы» на самом деле фантастические. А «Измышления» – круто измысленные. Слог автора лёгкий, с примесью витиеватого изящества. Мысли глубокие, требующие осмысления. Но… Армалинский пишет о самом потаённом. Темой его писательства является «грязное бельё» - выдуманных персонажей ли, известных ли людей. Он хочет заглянуть не только под юбку или залезть в штаны, но и внимательно покопаться даже под трусами, просунув свой пытливый взгляд в самое «дальше некуда».

Описывая всё это, автор использует те слова, которые обозначают то самое в трусах без лишней стыдливости. Он не прикрывается ханжескими оборотами типа «детородный орган» или «бутон розы», а режет правду-матку, называя эти самые предметы их исконно русскими словами, именуемыми в народе матерными. Плохо это или хорошо? Вы меня спрашиваете? Кому как. Каждый должен решить это сам для себя. Как вы заметили, я не использую эту терминологию. Но и не кривлюсь, встречая её в текстах. Иначе не стала бы читать книги Армалинского. Он выбрал свою тематику, и свой словарный аппарат для слово выражения. Его право.

 

Однако если в текстах используются матерные слова, не порнография ли это? – опять спросите вы. И я опять отвечу. Каждый решает для себя сам. Для кого-то – да, это отпетое порно, для кого-то эротика. Для меня это интересное, увлекательное чтение, откровенное по глубине «фантазмов» и ширине «измышлений». Так порно или нет? «Всё зависит не от написанного, а от тех, кто написанное читает», - это мнение самого автора. Как говорится, каждый думает в меру своей испорченности или не в меру запредельного собственного ханжества. И я с этим мнением полностью согласна.

Дополнительная информация