Cемен Ицкович

Еще четыре года

Переживем?

 Есть такой житейский принцип – на случай любой неудачи бодриться: и это, дескать, переживем! Но после выборов, на которых Америка, на мой взгляд, потерпела поражение, если и произнесу я эту фразу, то без энтузиазма. Ибо ждут нас всех – голосовавших за Обаму или против него – тяжелые и тревожные времена.

Не знаю, есть ли смысл нам теперь терять время на «разбор полетов», то есть на воскрешение в памяти событий последних месяцев с выяснением, что там было правильно, что неправильно, да какие выводы на будущее должны сделать проигравшие сражение, но, возможно, еще не потерявшие надежду на реванш.

Реальных возможностей отыграться для республиканцев не вижу. Почему? В первую очередь потому что дело уже не в республиканцах, не в их лидерах, которые, безусловно, могли бы быть сильнее, а в электорате, перешедшем в своей метаморфозе точку невозврата. Выборы показали, что в массе он уже не американский. Вернее так: электорат американский в территориальном смысле, но не американский в исходном идеологическом смысле этого понятия. Истинных американцев в народе, который голосует, уже нехватает для сохранения страны в том виде, в каком мы ее застали, сюда переселившись, и какой хотели бы оставить нашим детям, внукам и правнукам.

Когда я говорю об истинных американцах, я имею в виду не только WASP – потомков первых переселенцев, до сих пор еще выставляющих у своих дверей колесо от старой телеги как символ преемственности поколений. Я имею в виду и всех, присоединившихся к ним, оценивших американский образ жизни, воспринявших дух и букву американской Конституции, заветы и предостережения отцов-основателей США. Я имею в виду и нас, иммигрантов, ставших или постепенно становящихся американцами не только в меру накормленности и благодарности аборигенам за приют, но и с естественным рвением включиться здесь в работу ради сохранения и развития этой прекрасной и все еще уникальной страны.

Метаморфоза американского электората имеет демографические, иммиграционные и социальные истоки. Немного разовью эти понятия. Негатив от демографии состоит в том, что в нормальных благополучных семьях деторождение приторможено и естественный прирост очень мал, а в неблагополучных и неполных семьях прирост от неконтролируемого размножения непомерно велик. Этого фактора самого по себе было бы достаточно для того, чтобы опечалиться о будущем. Но другие еще похуже.

Иммиграционный фактор в отличие от демографического имеет разнонаправленные тенденции: одни иммиграционные волны – такие, как из бывшего СССР, а также представленные добропорядочными беженцами из ряда других стран, в том числе христианами, бегущими из стран ислама, – могут улучшить электорат, другие – исламисты – могут его ухудшить, третьи – латиноамериканцы, массово заселяющие США – могут сыграть двоякую роль: с одной стороны, это ревностные католики и работяги, с другой стороны, настораживает, что эту волну иммиграции сопровождает повышенный процент криминальных элементов.

Социальный фактор, частично связанный с двумя уже оговоренными, состоит в классовом разделении американского общества – но уже не в марксистском, а в совершенно другом виде. Если помните, читатель (обращаюсь к ровесникам), в шестидесятых годах ушедшего века мы узнали о югославском диссиденте Миловане Джиласе, авторе замечательной книги «Новый класс», которая многим помогла открыть глаза и увидеть то, чего прежде не замечали. Эта книга становится актуальной и в наши дни.

 Читаю: «Все вышло не так, как предполагали вожди... По их представлениям, государственная машина в СССР должна была быстро ослабеть, а демократия окрепнуть. Случилось наоборот... Но величайшей из иллюзий являлось то, что... с уничтожением капиталистической собственности Советский Союз превратится в бесклассовое общество... На самом деле был... сформирован класс, не виданный еще до той поры в истории... Этот новый класс – государственная бюрократия».

Жизнь показала, причем повсеместно, что государственная бюрократия, при капитализме умеренная по численности и по возможностям вмешательства во все общественные дела, при социализме (а также при социалистических устремлениях государственной власти в капиталистических странах) гипертрофирует и превращается в силу, довлеющую над обществом. Мы помним пресловутую статью 6-ю Конституции СССР про компартию как руководящую и направляющую силу, аналогию видим там теперь в государственной бюрократии, объединившейся в партию «Единая Россия», а в США на эту роль выходит разросшаяся администрация президента и Демократическая партия со свихнувшимся влево ее руководством и профсоюзами государственных служащих.

Новый класс – руководящая и направляющая сила, владеющая мощным аппаратом пропаганды своих интересов – объединил всех поддавшихся на эту пропаганду, в том числе люмпенов, привлеченных под угрозами отмены подкормки. Все вместе они уже составили большинство. Мне импонирует взгляд на это большинство российского писателя Бориса Тираспольского, выраженный в публикации на «Эхе Москвы» под заголовком «Кто на самом деле победил и кто проиграл на выборах в США».

Победили, он пишет, два новых социальных класса, сформировавшихся в США: «Это около 22 миллионов бюрократов всех уровней, начиная с местного и кончая федеральным, которые больше, чем вдвое превысили количество тех, кто работает в индустриальном и сельскохозяйственном секторе национальной экономики США, и более 30 миллионов люмпенов. Последние никогда и нигде не работали и живут в основном на социальные пособия и всякого рода «левые» заработки. Часто – полулегальные и даже противозаконные».

Люмпены – деклассированный элемент из разных слоев общества. К деклассированным я отнес бы – как ни парадоксально это прозвучит – даже соросов с баффетами, вознесенных ввысь своим сверхбогатством и в сущности оторвавшихся от насущных интересов класса бизнесменов-капиталистов, из которого они вышли. Они уже готовы отстегнуть деньжат революционерам, как отстегивали когда-то большевикам Савва Морозов и прочие, которых Владимир Ильич ласково называл полезными идиотами.

А кто в этих выборах проиграл? «Проиграл, – пишет Тираспольский, – не только средний класс Америки, который фактически превращен в подобие римских «рабов», обслуживающих нужды новой «аристократии» и нового «плебса». Проиграла Конституционная Республика, завещанная Отцами Основателями США, которую де-факто сменило Бюрократическое Государство с непрестанно растущей бюрократией – "новым классом", вся идеология которого – больше власти, больше денег, больше привилегий. Этого мало – проиграла вся современная цивилизация. Проиграли все народы на нашей планете, некогда с надеждой смотревшие на Соединенные Штаты Америки».

Умные люди это видят и со стороны. Удивительно, что не хотят этого видеть некоторые наши интеллектуалы вроде профессора Янова, о предвыборной статье которого я недавно писал. Теперь это уже не актуально, но отмечу, что в нашей среде иммигрантов из бывшего СССР есть люди, остающиеся в привычном советском расположении духа, есть и люмпены, не озабоченные ничем, кроме «хлеба и зрелищ». Хлеб им дают, а индустрия зрелищ – так даже через край.

Ну и как, переживем эти четыре года? На следующих выборах выправим ситуацию? Ой, не знаю. Если сейчас голосов не хватило, то откуда возьмутся подкрепления? От новых волн иммиграции? Увы, тучи только сгущаются и прояснения не видно. За счет новых послаблений пограничного контроля и легализации миллионов ныне нелегальных иммигрантов электорат Демократической партии с каждым годом будет расти. Единственный резерв, который мне видится, состоит в тех же людях, республиканцах, демократах и независимых, голосовавших необдуманно, а также и тех, кто почему-то не участвовал в выборах, не выполнил свой гражданский долг. В грядущих невзгодах достанется всем и, авось, кто-то из упустивших шанс прозреет Но хватит ли таких для преломления опасной для страны тенденции?

Однако, как бы то ни было, надо что-то менять, теперь уже change то, что было changed, ибо если и дальше пойдет, как шло до сих пор, то лет через 30, можно почти с уверенностью сказать, в дверь благлполучного американца постучатся Швондер с Шариковым. Вот в этой комнате, скажет Швондер, будет жить Шариков – уплотнение во имя справедливости, по решению исполкома и Комитета бедноты. Как было в России при смене общественно-экономических формаций, так будет и здесь – это исторически обусловлено. И грабежи неизбежны. Объяснить, почему? Пожалуйста.

Страна в многотриллионных долгах. Экономика в упадке. Работа, которую новая команда менеджеров при ином исходе выборов могла бы начать теперь, будет гораздо проблематичнее в дальнейшем. Пока бумаги Федеральной резервной системы пользовались в мире еще каким-то доверием, их покупали, таким образом одалживая Америке деньги под умеренный процент. Но рейтинг платежеспособности падает, и проценты по заимствованиям будут расти. Казна затрещит. Печатание не обеспеченных товарами долларов вызовет инфляцию, цены возрастут, доллар обесценится, в ход пойдут купюры по 200 долларов, по 500 и т.д. (с портретом Обамы, возможно), а зарплаты, пенсии и пособия снизят, услуги отменят, ибо денег на все это у государства нет и не будет. То, чем запугивали демократы глупых и наивных людей, рисуя им ужасы в случае прихода к власти республиканцев, эти люди получат от тех, за кого они проголосовали.

А может быть, обойдется, пройдет эта гроза стороной? Все подружимся, полюбим друг друга, богатые с бедными поделятся – от каждого по способностям, каждому по потребностям? Ведь как бы это было чудесно! Ну, не получилось тогда у нас в СССР, в Китае не получилось, в Северной Корее, даже в ГДР не получилось. Почти получилось, только вот денег не хватило. А сейчас – вот смотрите: американские миллиардеры, чьи имена занимают почетные места в списке богатеев журнала «Форбс», уже проявили сознательность, объявив, что отдают половину своего состояния на благотворительность. Их благородный пример уже поддержан многими другими сознательными гражданами. Очередь щедрых благотворителей растет. Так почему бы нам c их миллиардами не попробовать еще раз? Вы согласны, читатель на очередной социалистический эксперимент? Я не согласен: деньги разойдутся, и мы опять окажемся у разбитого корыта. Один есть путь к благополучию, только один – капиталистический. 

Дополнительная информация