Владимир Батшев

Новый год  и старые проблемы

  

Новый год, новый год!

Для кого-то что-то новое, а для большинства – старые заботы. Старые проблемы, старые долги и старая старость…

Не будем грустить, не будем отчаиваться. Почему не будем? А потому, что мы живем в Свободном Мире, в отличие от миллионов бывших соотечественников. Но почему тогда на ум приходят строчки А.И. Герцена:

"Мы не можем привыкнуть к этой страшной, кровавой, безобразной, бесчеловечной, наглой на язык России, к этой литературе фискалов, к этим мясникам в генеральских эполетах, к этим квартальным на университетских кафедрах. Ненависть, отвращение поселяет к себе эта Россия. От нее горишь тем разлагающим, отравляющим стыдом, который чувствует любящий сын, встречая пьяную мать свою, кутящую в публичном доме". 

Все потому, что мы излишне политизированы. Это – от России.

Посмотрите вокруг – кто здесь политизирован?

Никто.

Только бывшие соотечествен- ники, которые никак не насмот-рятся путинского телевидения.

А у нас с вами, любезные читатели, другое – русская литература.

Она – не телеширпотреб.

Если ли здесь новости? Да сколько угодно – только успевайте за ними – и новые книги (продавец в книжном магазине сказал мне, что каждый день он кладет на прилавок – минимум! – пять книг), и новые публикации (в нашем журнале – все новое!), и литературные скандалы (как же без них!), и дискуссии (от «ты меня не уважаешь» до «экскурс в дискурс суггестивной лирики»), и полемики – и все это не политизировано.

И меня, писателя и редактора это радует. Потому что я устал от политических проблем. А про Россию и слышать не желаю.

Даже парижские и брюссельские террористы, даже тысячи сирийских дезертиров, заполнивших германские провинции, не заставят меня обращать на них внимание. Нет, я лягу на диван с карандашом в зубах (так я всегда начинаю), и сочиню первую фразу нового романа:

«В тот прекрасный парижский вечер, когда они с Мадлен шли по бульвару Вольтера…»

Стоп! Почему мой герой должен идти с модисткой по бульвару Вольтера? Он так неизбежно попадет в Батаклан, а там ее подстрелят, герой запомнит сбежавшего ублюдка, тот запомнит героя, и роман покатится в другую сторону…

Нет, нет, криминальный роман не нужен… Как и мобильный телефон, который отвлекает от всего – от дел, от жизни, от реальности.

Мои родственники, к примеру, только и смотрят себе в ладонь (где у них зажат телефон). Зачем, спрашиваю невестку. А чтобы знать, где сейчас и что делают тетя, дядя, мама, муж, дочь и т.п.

А зачем знать, спрашиваю.

Ответа – нет. Потому что здесь диктуют не чувства или мозги, а телефон, ставший хозяином человека.

В прошлом году Германия подарила миру новое молодежное слово: Smombie – "смартфонозомби"

 

"Смартфонозомби" – так называют человека, который постоянно смотрит на дисплей телефона или планшета, совершенно не обращая внимания на то, куда идет и что вокруг. Этот термин возник от сокращенного слияния слов "смартфон" и "зомби".