Юрий Диденко

Из густоты пространства

Цикл стихотворений

                    ***

 

Вам не нравятся груди её

И завышенное чело?

Фигурой похожая на ружьё.

Навязчива? – Смотря для чего…

То, что музу свою

Не отбреет Кранах –

Навет!

Она никогда

Не придёт на бровях –

Их нет.

 

                    ***

 

Это было в дыму апреля.

Магистраль, примыкая к елям,

Поворачивала направо,

А меня всё тянуло влево,

Где росла на бугре агава.

 

Перестал горизонт кружиться,

Стороны света сплетаться.

 

На агаве сидела птица.

Ей сиделось, чтоб не летаться.

 

Ты ли это? – меня спросила

На своём языке, но я понял.—

Я царица, зовусь Текила.

Говорю: а я Кено, японец.

 

Мы чирикнули и взлетели,

Взмыли в небо, за стратосферу.

Стали пылью, забились в щели,

Жили там и курили серу.

 

Из рутинной руины Трои

По-приятельски нам кивая,

Небожители и герои

Пронеслись сквозняками мая.

 

 

                       ***

Дни привычные разнообразием

Голосом хочется спеть  а не о чем

Вот и ходить тебе разлипая очи

Раздувая ноздри расширяя плечи

Вием скрипом певучим.

 

                     ***

 

Сосен  с осени

Сочтены кроны

Неба синей

И сиреневей

Тёмных корней

Осторожных

Углубившихся

В тайные схроны

Коры земляной

Прорисован зимой

Процарапан иглой

Отливает смолой

Воздух

 

                      ***

Качались шеи как качели:

Нет, мы – гиганты – не умрём!

Всё зачалось в палеоцене.

Всё стало жарким янтарём.

И, в высверке смолы сосновой

Увидевшая мёд,

Пра-муха чмокла синей сливой,

Из-за угла звездой сверхновой

Контуженная влёт.

 

               ***

 

А на улице непогода.

Меднолице глядит с комода

Кто-то важный, как туз в колоде.

Рамка старая в позолоте.

 

Ноты трёпаны перелистом.

Рядом бюст оказался Листом.

Мрамор в нише, глаза-полушки.

Это – наше. Конечно, Пушкин.

 

В полудрёме блажит латынью.

Всё понятно без перевода.

Прямо с севера мечет клинья

Перелётная непогода.