Берта Фраш

 

Абсурдность альтернативы мудрого сказочника Виталия Раздольского  - это крик интеллектуала, прошедшего не школу тщеславия, но университет лжи.Обращаясь к сатирическому роману «Ярмарка тщеславия» английского писателя Уильяма М. Теккерея (1811-1863), Виталий Раздольский не без оснований называет популизм опасной проблемой современной политики многих стран, имеющей успех у миллионов.

Только ли страх потерять рабочее место, благополучие движет массами, принося дивиденды «шаманам от власти»? Автоматизация, технический, научный прогресс пугали Маркса, изучавшего раз-витие капитализма и ожидавшего его гибели.

Остаётся надежда, что западные институты капитализма не поддадутся популярным социологическим течениям. Как можно быть уверенным, что отдельные харизматические личности, обещающие рабочие места для всех, опять не приведут общество, человечество к катастрофе?

Может ли «расцвет электромобилизма опрокинуть мировую нефтяную промышленность» и обострить геополитическую обстановку? Конфликты вокруг нефти и газа особенно ощутимы в странах, где экономика базируется только на их добыче.

С распространением электромобилей уменьшится зависимость от арабской и русской нефти-газа в европейских странах. 

Первые автомашины, паровозы вытеснили массовые лошадиные экипажи. Кучеры стали водителями, машинистами, слесарями. Увеличилась добыча необходимого сырья.

«Стратеги популизма» не нуждаются в манипуляции временем, ибо их появление и успех в циклическом повторении закономерен. Пороки общества состоят из пороков отдельных людей – это библейская древность, в которой наказывали всех.

Библейская история зиждется на вере. С неизбежностью торжества зла невозможно смириться. Надо бороться, чтобы избежать «рокового сюжета».

Виталий Раздольский надеется на учё-ных.  «Самозванцы и шуты» были и есть в науке. Расщепление атома произошло при участии добрых гениев, «профессионалов с блестящими диссертациями». Распространение международных научных про-грамм не исключает кризиса демократии, а с ней и «кризиса гуманизма». Содружество учёных, «культура мышления, ...осторожность решений и выводов» - это уже давно существует. Элитный слой человечества, экстрагированная группа, несёт признаки своего общества, культуры (например, либерализм, национализм). Считать её «альтернативой на сегодняшний день»? Забыть её эксперименты, на-пример, в концентрационных лагерях?

«Трагедия предпочтений» - как уже предполагает формулировка – управляема.  Манипуляция предпочтений масс не обходится без научного анализа, который легко обходится без подсчёта звёзд и лесов.

Во многих странах для некоторых людей, среди них и учёные, и писатели,  «политическая карьера» была и остаётся привлекательной.

«Политические шуты» иногда кому-то и нужны.

Сегодня есть разветвлённый разведывательный аппарат, на международную координацию этих структур больше на-дежды. Слишком глубоко ушли корни «фашизоидов» и террора. Кажется уже очевидным, что мы озабочены выживанием.

Дискутировать поздно.

 

 

Борис Майнаев

 

Простите меня! Я землянин, живущий в реальном мире и немного знающий ис-торию человечества.

Мир, как мне кажется, вместо того, чтобы войти в пространство без границ единой общечеловеческой цивилизации, погружается в религиозные войны, ведущие к борьбе всех против всех. Нас ждут революции, передел границ, борьба за водные и другие ресурсы и далее: как уже было, все повторится вновь, по спирали. А мечта о планетарной модели Земли, управляемой не национальными элитами, называющимися политиками, а "Международным, многонациональным экипажем вне идеологий, вне мессианизма", всегда будет лишь мечтою. Этого не было ни в прошлом, не будет и после нас. Стоит только по-настоящему затронуть национальные, культурные, глубинные традиции, как всегда найдется лидер, вождь или фюрер, которого вытолкнет класс, группа коммунистических или националистических единомышленников, просто мечтатели-идеалисты и все: не будет ни единой Европы, ни единого мира. Объединиться на время могут ученые, живущие в кабинетной тиши и не знающие мира за окнами их лабораторий. Те, кому не надо делить гранты, степени и блага.

Как голодный африканец или житель фавел поймут сытого американца, занятого не поиском пищи и крова, а проблемами ожирения?! Лечится, занимается спортом, сетует на дурную среду обитания, но не отдает свой кусок нищему.

 Или страны, где большая часть населения - молодые мужчины, которые лишь во сне видят женщину, а если ночные грезы обретают реальность, то не могут заплатить за нее, как они смогут понять европейскую моду с ее мини шортами и лоскутами купальников? Мне приходилось жить в этих краях и, поверьте, это страшно, когда политики используют человеческие инстинкты, чтобы взять власть, а люди, вчера говорившие о слезе ребенка, мгновенно превращаются в первобытное стадо.

Мечта в коммунизм, как всякое движение в сказочную даль, к горизонту, уже стоила землянам миллионов жизней. А теперь демократизаторы с оружием снова пытаются заставить целый континент пе-рескочить из каменного века или средневековья в "чистый, европейский рай". И я, с болью глядя на это, вспоминаю одного из бывших "прогрессистов" с винтовкой, написавшего удивительно пророческое произведение "Бремя белых".

Не зовите к горизонту, научите нас ло-вить рыбу и оставьте жить своей жизнью, пережив все необходимые трансформации, как детские болезни

И дай нам всем Бог, каждому по его силам.

 

 

Лидия Гощчинская

 

На рубеже последних двух столетий происходят военные встряски, переселения народов. Ни прошлого, ни настоящего, ни будущего не существует по-отдель-ности, только в совокупности.

Подъем индустрии начался век назад; если начало ее роста и развития сулило тысячи рабочих мест, то с того момента, когда был изобретен робот, стало понятно, что технологии будущего работают на сокращение таковых. Электромобили безусловно поглотят рабочие места, но хотя бы воздух, которым мы дышим, намного очистится.

Именно интеллектуалы, стоящие у руля высоких технологий, никогда не пойдут в политику, зачем им это? Они занимаются моделями мира, а не моделью правового государства.

Мы все помним Евгения Онегина: «…и был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет». На сегодняшний день недостатка в экономах нет, они выступают на форумах, печатают свои труды, но именно политики – те врата, подступиться к которым им не под силу.

Популизм сегодняшнего дня сра-внивается с тем, что происходило в 30-е годы прошлого века. У тех, кто задумывается, это вызывает страх, но безработица растет, народ протестует и за овечьей шкурой популистов не желает видеть волка. Неоспоримо, что сегодня требования к государственному аппарату различных социальных слоев, групп, отдельных граждан возрастают, однако возможности государства ограничены глобализацией.

Первопроблема сегодняшнего дня – рождаемость. В Европе она низкая, но Европа на наших глазах становится евроориентальной: еще одно поколение и голод придет сюда.

Так что и физики и лирики уст-ремляются в небеса. Кто-то, так или иначе, спасется. Мы можем только пожелать «кораблю» попутного вселенского ветра.

 

 

 

Семен Ицкович

 

Дорогой и многоуважаемый Виталий Раздольский! Вы подняли важ-ную тему, можно сказать – животрепещущую. Но и неразрешимую, возможно. Попытаюсь поразмыслить вместе с Вами.

Сначала – беглый комментарий. С тем, что «судьбы человечества оказались в руках курьёзных личностей», нельзя не согласиться. И далее Вы правы, но до ошибочного утверждения, что «Расцвет электромобилизма грозит опрокинуть сразу несколько отраслей промышленности, в том числе, разумеется, мировую нефтяную индустрию».

Это вовсе не так. Электромобиль нуждается в электроэнергии, для выработки которой нужны энергоресурсы: нефть, газ, уголь. Причем есть в технике такая неприятная штука, как КПД – коэффициент полезного действия. Из-за него всякое превращение энергоресурса в электричество и затем в механическую энергию вращающихся колес сопряжено с существенными энергопотерями. Так что традиционной энергетике нет альтернативы – ни ветряки, ни солнечные батареи ее заменить не смогут.

«Надо повернуть время вспять!». Здесь я с Вами согласен, хотя это совсем не просто, ибо леваки – марксисты, прогрессисты и прочие, вылезшие, как Вы пишете, «из мира закулисных интриг и публичных побоищ», завели мир в тяжелое нынешнее состояние, усугубляемое, как Вы заметили, «угрюмой нечистью, наползающей сегодня из всех щелей – фашизоидами всех цветов радуги, певцами нацизма и террора». «Повернуть время вспять» – это мечта правых консерваторов, противостоящих левакам.

«В кабине пилотов... должны появиться профессионалы». Соглашусь, но физики с математиками с управлением нашего мира не справятся. Я полагаю, нужна новая формация по-литиков, знающих дело, умных, амбициозных и самообучающихся – лучше всего, наверно, искать их среди капитанов бизнеса.

«Иначе жизнь обернется бессмысленной и опасной игрой воображения». Лермонтов, кстати, давно заметил: «А жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг – такая пустая и глупая шутка». Видимо, с каждым циклом развития человечеству суждено с этим столкнуться.

В общем, задали Вы нам задачку, Виталий Александрович!

 

                                                                                                                                                                                                                     

Ирина Бирна

Настанет ли «Век  профессионалов»?

 

 «- И настанет царство истины?

- Настанет, игемон, - убежденно ответил Иешуа.

- Оно никогда не настанет! - вдруг закричал Пилат таким страшным голосом, что Иешуа отшатнулся».

 М. Булгаков, «Мастер и Маргарита»,  

глава 2 «Понтий Пилат»

 

«Никто не даст нам избавленья,

Ни Бог, ни царь и ни герой,

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой».

«Интернационал», перевод А. Коца

 

Перед читателями журнала статья, наполненная пульсирующей тре-вогой за судьбы человечества, которые, по мнению автора, «оказались в руках курьёзных личностей». Предлагает Виталий и решение проблемы: «Срочно вернуть к приборам навигации профессионалов, доказавших свою элитарность не на митингах, а на симпозиумах и в диссертациях!»

Человечество вступило в XXI век в состоянии растущих колебаний сложившейся системы социально-по-литических отношений. Мир, разделившийся в первой половине века предыдущего на две антагонистические системы, рухнул. Но крушение мирового коммунизма сыграло с на-ми злую шутку: мы слишком оптимистично отнеслись к остаткам, осколкам той империи зла, против которой мобилизовано выступали без малого сотню лет. Вместо того чтобы позаботиться о выздоровлении организма всей планеты и ужесточением терапии вытравить остатки диктаторских метастаз, мы бросились помогать «освободившимся от диктатур», упрямо не замечая того, что помогаем именно диктатурам. Потом мы заметили ошибку, но продолжили помощь, убеждая себя тем, что помогаем не диктатуре, но страдающему под ней народу. Диктатуры, в силу преподанного историей урока, быстро выучили и умело использовали демократическую лексику, играли на наших либеральных струнах мелодии, которые нам так хотелось слышать. Таким образом, мы кормили, поили и вооружали собственного могильщика. Демократия на рубеже веков выступала тем самым «полезным идиотом», которого предвидел Ленин.

Прошло совсем немного времени, и случилось то, что не могло не случиться: подкормленные нами и ок-репшие диктатуры заявили о своем праве на существование. Демократия в одно прекрасное утро проснулась «не в том кино»: мир вокруг, как оказалось, хочет жить за счет технических и научных достижений демократий, но по собственным, диктаторским, представлениям и понятиям. А, так как мир этот действительно становится день ото дня все меньше и теснее, то и места для «мирного сосуществования» практически не осталось. Угрозы, конфликты и войны не заставили себя ждать.

Политическое поле демократии оставляет нам, по сути, лишь одну возможную реакцию: свободные вы-боры того, кто способен нас избавить от нашего страха. Следовательно, в том, что «/.../само существование народов стало козырной картой политических шулеров и самозванцев /.../», вылезших «/.../из дремучего прошлого, из мира закулисных интриг и публичных побоищ /.../» мы должны винить лишь себя: эти самые «шулеры» - порождены нами, выбраны нами – они продукты исключительно домашнего засола. Пусть и с добавлением импортных специй. Они – реакция нашего страха на не-определенность будущего. Кстати, «самозванцами» назвать их ну совершенно невозможно. Автор и сам это признает, хоть и опосредованно, упоминая «/.../ десятки миллионов их сторонников /.../»

Хотим мы этого или не хотим, вписывается это в нашу картину ми-ра или нет, но следует честно признать: в демократии к власти приходят лишь те, кто смог убедить большинство из нас в своей профессиональной пригодности.

Мой комментарий был бы неполным, не удели я несколько слов и тем, кого я называю «мы», т. е. народу, социуму. Избирателям.

Известный исследователь мозга, профессор Эрнст Пёппель считает, что лишь 10% населения планеты способно к самостоятельному мышлению[1]. То есть, фигурально выражаясь, 90% из нас, независимо от места проживания, национальной принадлежности, вероисповедания, уровня образования, сексуальных пристрастий или карьерного роста, употребляет глагол «думать» не по назначению. Процесс, скрытый за ним, им чужд. Так вот, давайте отвлечемся от наших фантазий, станем на секунду реалистами и зададим себе вопрос: на кого будет ориентироваться рвущийся к власти, чистокровный политик-профессионал, - на 10 или 90% избирателей? Как видите, достаточно правильно сформулировать вопрос – и ответ превращается в банальность. Вопрос можно сформулировать и в свете предложения Виталия Раздольского: кто должен бу-дет вручить интеллектуалам власть над планетой (в его примере – самолетом)? 90 ли % «пассажиров», или некий выбранный «комитет представителей» тех же «пассажиров», или, может, их же «партия»? Как ни крути, но без участия широких масс населения в принятии политических решений, мы автоматически возвращаемся к кладбищенскому порядку диктатуры. Альтернатива ли это?

Так должны ли мы удивляться тому, что 90% выбрали не того, кто нам лично казался «профессионалом, доказавшим элитарность в диссертации»? Должны ли мы удивляться тому, что те же 90% через неделю после выборов, когда выбранный ими принимается закручивать налоговые гайки или менять направление внешней политики в противоположную предвыборным обещаниям сторону, проклинают своего «спасителя» не менее неистово, чем недавно поддерживали?

Я не говорю, что я счастлива в подобной ситуации, но ситуация эта – реальность, это лучшее из того, что человечество выработало за 10 000 лет своего, более или менее, организованного существования. И, главное, демократия, в отличие от диктатуры, дает каждому из нас в руки полный набор инструментов – отвертки, гаечные ключи и прочие винтики-болтики, с помощью которых мы можем постоянно крутить швейную машинку политической ре-альности, юстировать ее и совершенствовать. Следует только помнить, что этому захватывающему времяпрепровождению отдаются все – и 10% думающих самостоятельно, и 90% не думающих вообще. И те, и другие крутят и вертят постоянно и ежедневно на одних и тех же винтиках системы. И, о чудо! - результат этой хаотической юстировки, несмотря на самые черные предсказания, вполне удовлетворителен, «самолет» по имени «Планета Земля» все еще в пути. Демократия, даже с приходом то тут, то там к власти популистов, остается безальтернативной политической реальностью.

Возможно, идеальным результатом постоянного совершенствования и станет «вручение власти интеллектуалам», как предсказывает Виталий Раздольский... Как знать – эволюционный процесс тем и хорош, что не имеет заранее установленного «идеального» решения.

 

… А спор Иешуа с Понтием начался не 2000 лет назад, и не закончится через 2000 лет…

 

                          Neustadt, 31.12.16

 

 

 



[1] «Думай!», dieWelt, 26.10.2016