Александр Урусов

 

 

В ПРИЧУДЛИВОМ МИРЕ ВИТАЛИЯ РАЗДОЛЬСКОГО

 

Предположим, что вы никогда не читали прозу, стихи и очерки-памфлеты Виталия Раздольского. По каким-то причинам, может быть, по причине молодости, вам не довелось посмотреть во МХАТе его пьесу «Дорога в Сокольники» и вы не видели фильма “Прости нас, мачеха-Россия” по его же сцена-рию, а журнал, который вы дер-жите в руках, и в котором часто публиковались его рассказы, тоже читаете в первый раз.

Так вот, для вас рецензируемая книга этого автора станет настоящим и, надеюсь, приятным открытием. Книга озаглавлена “В этом мире причудливом”, и изображаемый писателем мир действительно причудлив. Вообще-то слово причудливый часто встречается у Раздолького, и не только в этой книге. «Эта осень оказалась слишком причудливой даже для Лондона», (“Бенефис клоуна Кляпа”). Причудливость в его писаниях побеждает, даже несмотря на то, что мир, в котором мы живем «смят и попран лютым пиром негодяев», в нем не прекращается «звездный час подлецов» (“Вместо пролога”). Раздольский погружает нас в лицезрение самых неприглядных и отталкивающих аспектов российской жизни (а жизнь в большинстве повестей этой книги еще очень по духу советская, хотя местами заметно тронутая постсоветской гнильцой), но делает он это, используя и гротеск, и фантастику, и бурлеск, и веселый сарказм, и самое страшное, чего больше всего боятся все тоталитарные режимы: смех! Читатель смеется вместе с автором над благоговением зомбированного народа перед воскресшим товарищем Сталиным (“Пациенты доктора Беса”), над трагикомичными мучениями оказавшихся в чужом обличье персонажей  “Египетского папируса”. Раздольский, порой и сам удивляется многим причудам выдуманного им же мира, который, по большому счету не так уж и фантастичен, если принять во внимание ту реальность, что выросла в РФ до трагического абсурда под чутким руководством экс-подполковника КГБ.

Вот трое медвежатников, спасаясь от преследования после неудачной попытки «взять» сберкассу, предприятие отягощен-ное к тому же двумя трупами, попадают на законсервированную секретную базу, на которой велись сверхважные работы по киберза-щите страны (“Впечатлительный Сема и его банда”). База законсер-вирована по причине коварного кибер-вируса поразившего здешний суперкомпьютер. Но наши продвинутые бандиты с хакерской легкостью побеждают вирус, оправдывая свое присутствие перед нагрянувшим на базу спецназом «кривизной пространства» и «тектоническими разломами во времени».         

Вот театральный актер Василий, скупо определяющий сам себя «великим артистом, не дождавшимся своей звездной роли» (“Ваську в президенты!”). И эта, как бы звездная, роль настигает его в виде неожиданного предложения, последовавшего из Верховной Администрации. «Обидно, - говорят Василию посланные Оттуда агенты, упакованные в тайну накладными усиками и синими очками, - такой великий артист тратит свой гений на ерунду. Шпаги, ботфорты... Разве это ваш масштаб?». Предложение ошеломительное: стать на две недели Президентом России... Окончание истории в том же буффонадном ключе, в фирменном стиле Раздольского.

Все, что в книге случается, в точности соответствует сказанному в эпиграфе к повести “Египетский папирус – рецепт бессмертия”: «Мир – это сумма парадоксов, странных совпадений и немыслимых случайностей». Об этом же отчасти речь и в повести “На перекрестках столетий”, грустным лейтмотивом которой звучит фраза: «Однажды и навсегда утратил я Родину, семью, самого себя, став безымянным бродягой на перекрестках столетий».

Но самой интересной в этой книге мне показалась автобиографическая повесть “Поговорим о странностях судьбы”. Откровенный и без прикрас взгляд на свою долгую творческую жизнь. «О себе могу сказать одно: сколько себя помню, я всю жизнь только и делал, что перевоплощался. И не по службе! И не по слабости!.. В “пьесе судьбы” я переиграл все роли и перепробовал все амплуа». Он родился в 1928 году (!), ветеран войны, учился на философском факультете, но бросил и, прорвавшись сквозь сумасшедший конкурс, поступил и окончил факультет актерский, был актером, но бросил и это, начал писать пьесы, стихи, прозу, был журналистом, членом советских союзов. Подвергался травле за свои пьесы, «становился героем литературных скандалов». И наконец, бросил «мачеху-Родину» (хотя возникает вопрос: кто кого бросил?) Живет в Германии, продолжает писать стихи и прозу. И мир, который продолжает создавать Виталий Александрович Раздольский, не устает оставаться причудливым. Его стоит узнать!

 

 

Дополнительная информация