На тему дня

 

 Кира Сапгир

 

Ах ты, душка 

Да ты иГРУшка

Чем отравляешь, не понимаешь.

Я отравляю, все понимаю

Ниной Ричей в Солсберичье.

 

О франкфуртской книжной ярмарке

 

Владимир Батшев:

В 2014 году стоимость стенда (только стенда!) составляла 1140 евро, в 2018 – 1650 евро.

Стоит ли и дальше участвовать в книжной ярмарке или лучше на эти деньги издать несколько книг?

 

 

Гершом Киприсчи:

Участие в Ярмарке - престижно, но дел "Лев" не продвигает.

Как я уже говорил, участие в Ярмарке, конечно же, престижно, но, собственно, интересов "Литературного Европейца" как издательского дома - не продвигает.

Те, кто говорят и читают по-русски, о нем знают и так.

Те из русских, кто не знают - на ярмарке тоже ничего не узнают (слишком много издательств).

Немцам и прочим нерусскоязычным - стенд на ярмарке так же мало помогает.

Действительно, на 1 700 евро - стоимость участия - можно напечатать еще несколько книг. 

Очевидно, что каждая новая напечатанная книга продвигает имя "Литературного Европейца" по-настоящему (вот только сами посмотрите, сколько было реакций на "100 лет русской зарубежной поэзии").

Можно сделать в следующем году перерыв, а потом подумать, стоит вернуться снова или нет.

Там мне представляется.

А вот сэкономленные средства, например, направить на встречу в мае-июне в Ганновере - можно было бы.

Я бы предложил темой весенне-летней встречи этого года условно: "Русская зарубежная литература vs. российской литература".

Моя и Ваша позиция совпадает: мы оба считаем, что это две РАЗНЫЕ литературы, имеющие даже разное происхождение.

Российская литература  - наследница и преемница советской литературы, точно так же, как РФ объявила себя преемницей СССР (но НЕ Российской Империи). Она опирается на советский опыт, и в принципе - за редким исключением пары-тройки имен - продолжает быть подцензурной, подобострастной и полностью провластной. И даже ее язык - язык постсоветский, мало опирающийся на классический русский язык дореволюционной литературы, но смешанный советский новояз ее писателей с блатной феней ее читателей. Она связана как с двумя этапами путинизма: национал-православизмом и с идеей "русский мир" и  обслуживает эти идеи в качестве идеологического инструмента. Как и в СССР, наиболее верных служителей режима власти щедро вознаграждают.

Русская зарубежная литература  - наследница и преемница русской литературы до 1917 года (правда, эта литература ничего общего не имеет с монархическими или белыми идеями прошлого). Она бесцензурная, свободная, она не связана с Россией, и большинство ее авторов разделяют западные идеи свободы слова, прав человека, верховенства закона и прочие ценности. Находясь в эмиграции, в отрыве от метрополии, она опирается на классический русский язык, сохраненный гораздо лучше в эмиграции, чем в метрополии.

Разумеется, будут и другие мнения, и было бы по итогам этой встречи напечатать сборник.

 

 

Борис Майнаев:

Я склоняюсь к ярмарке.

 

 

Виталий Раздольский:

 По поводу нашего участия в книжной ярмарке…

Тут сама суть в том, какой реальный выигрыш мы все   получаем в итоге? Увеличение спроса на наши издания?  Число читателей журнальных и книжных? Отклики в интернете?.. Хорошо бы в очередном номере журнала кто-то проделал такую экспертизу за последние несколько лет.

Чтобы мы все вместе могли судить: стоит ли  и дальше на это тратиться?

В популярных статьях на популярных каналах о нашем стенде на ярмарке упомянуто ли хоть что либо? Замалчивают? Игнорируют?

Давайте обсудим.

 

 

Леонид Борич:

По-моему, редакция сама согласна с приведенным ею ответом:

 "Не лучше ли на эти деньги издать несколько книг?" Как это часто бывает, я согласен с мнением редакции журнала.

 

Григорий Пруслин:

Я думаю, что издание книг целесообразнее.

 

 

Игорь Шестков:

Для начала - надо бы было обсудить РЕЗУЛЬТАТ этого участия последних лет. 

Есть хоть что-то, достойное упоминания, кро-ме встречи друзей и физического присутствия на ярмарке?

 

Максим Батшев:

Ну, тут ответ в принципе довольно известный. Если, завязываются контакты, которые приносят в итоге, деньги, то участвовать стоит. Если нет, то и незачем столько денег выкидывать. 

 

Галина Чистякова:

Я хочу возразить сказанному выше.

Нельзя так скоропалительно подводить итог нашего участия в ярмарке и принимать решение – «ах, лучше издавать книги!» Во-первых, это очень большой труд – от организации стенда до контакта с посетителями ярмарки.  Почему об этом забывают? Ярмарка – непосредственный контакт с читателем – русским или немецким, не важно, и реклама, если хотите. 

Что скрывать, при наличии поддержки (денег) мы могли бы участвовать во многих рекламных акциях. Поскольку в настоящее время их нет для ежегодного участия в ярмарке, давайте участвовать через год или через два.

Многие посетители приходят как к старым друзьям. Спрашивают, что изменилось за это время. Удивляются, что тот же небольшой стенд, только книг и журналов больше. Это и есть показатель нашей работы.

Говорят, лучше деньги использовать для организации встречи в Ганновере. Много ли дала майская встреча 2018 года?

Надо все обдумать, подсчитать ресурсы, силы и возможности.

Дополнительная информация