Михаил Ландбург

 

И тут меня здорово качнуло

 

   В час, когда небо, словно облекшись в новые одежды, сменило свои краски, когда воробьи,  пытаясь взбадривать себя,  замахали отдохнувших за ночь крыльями, когда улицы, будто люди после долгой разлуки, казались потерянными и лишними, в этот час на площади Поселений я повстречал старика с безумными глазами и длинными, давно нечесаными волосами. За ним плелась разношерстная, зловонная свита собак.

    Я  полюбопытствовал:

    - Не спится?

    Старик остановился.

    Остановились собаки.

    В окне углового дома зажёгся свет.

    Кажется, я услышал сдержанное дыхание, тёплый шёпот; кажется, я увидел, как за окном промелькнули суетливые руки.

    Я отвёл глаза.

    На старике была синяя кофта, серые брюки, светло-розовые тапочки. В руке он держал плетёнку, на дне которой покачивался букетик ромашек.

    - Рань такая, -  заметил я, -  а вы ходите…

    Старик сказал:

    - К супруге на кладбище.

    Я покусал губу, потом спросил:

    - Тоска, да?

    Старик прищурил влажный глаз с красными прожилками и проговорил:

    - Это не проходит.

    Вслед за стариком, поджав уши, тронулись псы,  кокетливо покачивая низко опущенными брюшками, засеменили лапами сучки.

    Я продолжал думать о Вере.

    Я насвистывал мелодию песенки о речке, которая, ни у кого не спросив, убежала к морю.

    "Вера, -  шептал я, -  вернись!"

    Из подземного перехода донеслись звуки аккордеона.

    Я спустился вниз.

    Аккордеон на тонких коленках девочки.

    - Не спится? -  спросил я.

    Светлые глазки, чуть потемнели, покосились на каменный пол, где лежала косыночка, а возле неё  дощечка с надписью: "Подружке на билет. Она в Казани. Мы никогда не расставались"

    Опустив пять шекелей, я спросил:

    - Плохо тебе, да?

    - Терпимо, -  сказала девочка. - А что?

    - Я думаю, что плохо.

    -  Зря так думаешь.

    - О плохом не думать?

    - Никогда…

    Я попросил:

    - Поиграй ещё.

   Аккордеон заговорил о чём-то радостном, и тут меня здорово качнуло – передо мной сидела не девочка с аккордеоном, а моя Вера.

    "Вернулась?" -  спросил я.

 

    "Разве я уходила?" -  рассмеялась Вера.

Дополнительная информация