Анатолий Аврутин

 

Стихи о любви

 

 

***

 

Привык рубить сплеча

Да без помарок.

Я думал - ты свеча,

А ты ‑ огарок.

 

Все вышло, как всегда,

Как повторенье.

Я думал ‑ ты звезда,

А ты ‑ затменье.

 

Бреду по мостовой

В день суховейный.

Я думал, что я твой,

А я ‑ ничейный.

 

Во сне иль наяву,

Средь лжи и шума,

Я думал, что живу…

Напрасно думал.

 

 

Женщина

 

Вот ты стоишь, недвижна, у окна…

Пускай темно ‑ с тобой светлее дали.

О, женщина, прости мои печали!

Но ты молчишь… И плачет тишина…

 

О, женщина! С беспамятных времен

Тобой пьянились сильные мужчины.

Прелестница, ты стольких войн причина,

Что убиенных не смолкает стон.

 

И объяснить не сможешь ты сама,

Всегда всесильна и всегда бесправна,

О чем в Путивле плачет Ярославна

И плачем сводит воинов с ума.

 

О, женщина! С молитвой проводи,

Потом живи на черном пепелище,

Где только очумевший ворон рыщет

И каркает, что бездна впереди.

 

О, эта скорбь очей, где умер страх,

Что не солгут, что любят ‑ ненавидя.

Я вот такие некогда увидел,

Шепнул: «Тону…» И утонул в очах…

 

О, женщина! Я вечный пленник твой,

Хоть ты всерьез твердишь, что повелитель.

Пока ты есть ‑ светла моя обитель,

Хоть черный ангел вьется над трубой.

 

 

***

 

Давно не ревную, давно не ревнуют меня,

Но все же порою накатит в минуту иную…

И женские очи являются, сутки длиня,

И я эти очи к очам позабытым ревную.

 

Берешь фотоснимок, на трещинку молча глядишь,

А кромка резная шершавит ладонь осторожно.

Умолкшие звуки сливаются в гулкую тишь,

И в этой тиши и тревожно душе, и осторожно…

 

Не нужно ответа… Давно постарели уста.

На фото и та же улыбка, и та же тревога.

И вдруг понимаешь, что снимок хранил неспроста,

Хоть юность вдали и всё ближе до Господа Бога…

 

И только под утро ты снимку прошепчешь: «Пока,

Теперь я не скоро твою позабытость нарушу…»

Всё тот же анапест… Всё так же тревожна строка…

И женские очи глядят в заскорузлую душу.

 

 

 

***

 

Смотрю женатыми глазами,

Как у тебя вдовеет взгляд…

Мы сняли кольца… Между нами

Одни сомнения парят.

 

Слегка приглушен звук… Россини

Нам обнажает соть и суть.

Да лучик солнца апельсинит

Нагие плечики и грудь…

 

Еще и простыни не смяты,

Еще и плоть не обожгла…

‑ А как до этого жила ты?..

  Как я жила?.. Я не жила…

 

И всё… Гудок сиренозвукий,

Кивок ‑ уже издалека…

Остались музыка и руки,

А дальше ‑ память коротка…

 

 

 

 

 

 

***

 

Укрыть простынею…

Уйти, не помедлив ничуть,

Оставив себе в утешенье довольствие малым.

И знать, что придумано всё…

Но опять не уснуть,

Чтоб мучиться ‑ холодно,

надо б укрыть одеялом…

 

И чувствовать явственно

чудо дыханья в ночи,

И видеть волнующий вырез расшитой сорочки…

И шарить на столике…

Ручку… Расческу… Ключи…

Сгрести и зачем-то

вытаскивать поодиночке.

 

С печалью подумать:

«Фантазии… Так… Ерунда…

Ты только бумаге истории этой не выдай…»

Один… Полнолунье…

Но как оказалась тогда

Вот эта заколка

в ладони моей нераскрытой?