Юрий Леплер

 

 

***

 

В мир неопознанных предметов

Вхожу с собой наедине.

Я постоянно думаю об этом

В ушедшем на рассвете сне.

 

Вот стул. На нем две спинки,

Но у меня одна спина.

Она имеет форму скрипки

И от меня удалена.

 

Пытаюсь сесть на этот стул,

Но не могу в нем поместиться.

Вот втиснулся меж жестких скул,

Но заболела поясница.

 

Вот рама зеркала. В нем пустота,

Нет зазеркалья, нет амальгамы.

Смотрюсь и вижу, что стена

На кирпичах играет гаммы.

 

А сам рояль стоит без клавиш,

Вместо струн натянуты канаты,

И, если с силой по ним ударишь,

То звуки вылетают ваты.

 

И шифоньер стоит без дверок.

Он словно дубовый сруб

Удерживает полки из фанерок

Дрожащим прикосновеньем шуб.

 

Углы вдруг превратились в тупики,

Где по утрам не исчезают тени.

Над ними нависли козырьки,

А половицы прыгают в колени.

 

Я не предмет. Но тоже изменился.

От изумленья потерял дар речи.

Я в этой комнате родился,

Оставил памятные свечи.

 

Я сел на стул, сыграл на фортепьяно,

Повесил в шкаф зауженные брюки

И в зеркало увидел, как входит мама,

Протягивая к предметам руки.

 

И тихо заскрипели половицы,

Тени появились из углов,

И плыли в зазеркалье лица

Из сновидений уходящих снов.

 

 

***

 

В моей судьбе не завершенной,

В недостающем ее мгновении

Стою огнем я опаленный,

Шаг остается для сотворения.

Единственный последний шаг

До неизвестного нам исчисления,

И темный скроет меня овраг

В пространстве родственного столпотворения

Душ родственных, готовых к встрече.

Они толпятся в круг меня,

И тени, полыхающие свечи,

Горят средь солнечного дня.

Былое всколыхнуло мое сознание.

Нет не сознанье, отсутствие его.

И в новом нахожусь я сострадании,

Всех узнавая до одного.

Я встретил материнскую любовь

В созвездии Большой Медведицы

И колыбельную услышал вновь,

Спускаясь вверх по вниз ведущей лестнице.

И вот оно недостающее мгновение

В безмерном молчании тишины.

Доступно каждому сомнению,

Живущему в отсутствии вины.

Исчезло время в своем течении.

Осталось лишь пространство пустоты

И шаг до следующего обновления,

В котором встречу знакомые черты.

 

 

***

 

В моем сарайчике так мало места,

Хватает только для теней.

Они теснятся в знак протеста

И просят выпустить скорей.      

 

И остается одиночество,

За контуры выходит и края.  

Оно от боли, страданий корчится,

Но такова судьба моя.

 

Приму любое твое подобие,

Лишь бы хватило у меня терпения,   

И выберу их всех одно условие,

Пошли мне в сострадание смирение.

 

И на прогулку выпуская тени,

В увядший осенний сад,

Сверяю оставшееся время,

Летящее безудержно назад.