Виктор Фет
 
Прооперированные революцией
 

Альманах «ГЛАГОЛЪ». Выпуск 7. Ассоциация в поддержку русской культуры, Париж, 356 с.  Главный редактор - Елена Кондратьева-Сальгеро.

 
Говорят, когда-то городок на Сене стоил мессы. 
Там в золотом кафе сидели: Цветаева, Тэффи, Алданов, Шаховская, Шемякин, Синявский; а ты кто такой? 
Эренбург, например, «выпивал  стакан  абсента  и,  охмелев,  декламировал  стихи  святой  Терезы, доказывал ко всему  привыкшему кабатчику, что  еще Нострадамус предугадал  в "Ротонде" питомник смертоносных сколопендр...» 
Саша Черный с консьержкиной Лизой грызли соленый миндаль. 

Дон-Аминадо вздыхал:  «Эх, если б узкоколейка / Шла из Парижа в Елец...».

И вот пришла узкоколейка, и запахло безошибочно: дух «русского мира», тошнотворный запах экспансии чекизма-путинизма из Ельца в Париж.

«Забирай триумфальную арку, налетай на заводы Рено»...

 

В новом томе альманаха «Глаголъ» лирической героине Натальи Богдановской (Париж) «хотелось дойти до моста Кристоф-Мари, всем телом лечь на его холодный камень, свеситься, нестрашно балансируя центром тяжести, позиро-вать бесчисленным фотовспышкам с туристических пароходиков, изучать, словно хиромант, на четырёхвековой каменной кладке сплетения линий, ложбинок и царапин, представляя, что одну из них вполне мог оставить д’Артаньян — прототип того, книжного, гасконца и персонажа, по которому в студенческие годы Вера запоздало сходила с ума.»

 

Я не знаю какую ложбинку оставил д'Артаньян на каменной кладке, но альманах «Глаголъ», выпуск 7, издан при поддержке группы компаний «ГСП-Трейд» (Москва).

Гугл пишет: «Компания ГСП-ТРЕЙД работает на рынке нерудных строительных материалов более 12 лет. За это время ...нами поставлено на предприятия Москвы, Московской области и другие регионы России более 20 миллион тонн щебня, ставшего основой для тысяч объектов недвижимости и десятков тысяч километров дорог.»

На сайте компании изображена для сравнения пирамида Хеопса, которая «имеет вес порядка 9,5 миллиона тонн».

Вот такая символика: два хеопса щебня.

 

Есть секция «Русские по миру».

В ней Владимир Гутковский (Киев) в корреспонденции с ироническим заглавием «А как дела на/в Украине» подробно рассказывает о русскоязычных журналах Украины (в которые он включает и «Крещатик» Бориса Марковского) — без упоминания о какой-либо там войне или политике.

Людмила Орагвелидзе (Тбилиси) расказывает о русском молодежном ЛИТО «МОЛОТ.ОК» в Грузии.  Там Дмитрий Лоскутов,«молодой энергичный физик-лирик», пишет такие грустные антивоенные стихи (орфография сохранена):

 

тенью за тенью саддама

к буре песчаной прирос

в щели саманного хлева

лезет usaтый капрал...

вдовам ю.кей.энд кентукки

график войны привели

— нефть постиракского юга

— правопорядок

oil ли…

 

Лингвист и писатель Лия Аветисян (Ереван) в статье, названной просто, но оригинально «В Россию можно только верить», рассказывает нам: «Есть в Армении Российско-Армянский университет, где, как ни странно, основной доктриной образования являются либеральные западные концепции, большинство преподавателей имеет антирусскую направленность, а на выходе выпускников предполагает антирусскую политическую позицию. И это инициатива не армянской, а российской стороны. Между тем Американский, Французский и Европейский университеты являются мощными пропагандистскими машинами “западных ценностей”» (кавычки оригинала). 

Зато госпожа Аветисян гордится советско-российскими политиками армянского происхождения: 

«... “вечный нарком” Анастас Микоян, разрешивший Карибский кризис. ...В надёжном тандеме с президентом Путиным давно работает разрешающий все на свете кризисы харизматичный Сергей Лавров, с надписью в метрическом свидетельстве о рождении “Калантаров”». Заложили министра!

 

Владимир Мамонтов (Москва) – журналист с солидным послужным списком.

О себе он пишет кокетливо: «Был главредом двух советских монстров — «Комсомольской Правды» и «Известий». С приходом интернета и наступлением пенсионного возраста вернулся к писанине — стал колумнистом и блоггером.»

Главред монстров выпускал также в 2012 году к президентским выборам газету «Не дай Бог!», направленную против оранжевой заразы. В газете той был душераздираюший «диафильм» (чтобы не сказать «комикс») о российском майоре-летчике, которому чудится, как при другом раскладе он бы чистил ботинки американскому генералу-негру (не дай Бог!).

Господин Мамонтов рассказывает в «Глаголе», как перечитал он книгу Василия Аксёнова «В поисках грустного бэби».

«Эта неровная, отчасти даже проходная книжка внезапно и лучшими местами открывает правду о писательском сознании эмигранта. Бремени его таланта. Он не должен, не может обманываться, мол, освободившись от одной догматической оболочки, на новом месте обретёт свободу. Приязнь друзей, комфорт, благополучие — да. Возможно. Свободу — нет. Никогда.»

Далее у колумниста – еще интереснее, «Оправдание Шарикова»:

«Я не понимаю, чего они потешаются над Шариковым? Ведь Булгаков жестоко обсмеял, окарикатурил в его лице предков большинства: батрачину, рабфаковцев, голь, синеблузников-профсоюзников, ставших всем из ничего. И если литературный Шариков раненого в сердце Булгакова обратился обратно в собаку, то подлинные прооперированные революцией стали (наряду, увы, с жульём и охвостьем всяким) командирами, летчиками, полярниками, красными директорами, стахановцами и солдатами. И когда мы клеим на машину стикер «Спасибо деду за победу», то мало кто понимает: а ведь это Шариков. Только не из повести, из жизни. Не особачившийся обратно. Поумневший. Не исключаю, действительно корпевший над Каутским, первый из деревни своей с высшим образованием, неумело, по-платоновски строивший над собою электрическое солнце коммунизма. Отгрохавший страну. Защитивший в великую войну всех Борменталей с Преображенскими, всех кухарок, да и буржуев впридачу. Поклонились они ему? Нет. Сегодня его снова стирают в пыль — и не панфиловец он, и не блокадник, и не освободитель, а сукин сын, ничуть не лучше фашиста.»

Алла Сергеева (Париж) в статье «Русский язык как зеркало морали» пишет, что «впору задуматься о коррозии русского сознания, суть которой — вестернизация»... Оценивая любой труд с точки зрения купли-продажи, слова-подкидыши, обычно англицизмы, тихо давят на коллективное сознание, постепенно приучая говорящих и слушающих к новым ценностям. Более того, они навязывают их в качестве эталонного стандарта. То, что раньше было подозрительно и не вполне прилично, теперь чуть ли не норма и даже цель (успех, карьера).

... Бессмысленно теперь, фигурально выражясь, гореть и всячески пылать, будь то даже огонь любви. Теперь правильнее расслабиться, не слишком напрягаться, ибо в тренде, как они говорят, — комфортная жизнь, расслабленная,... ...русский язык как система концептуальных ценностей, накопленных предками, — единственная сила, которая ещё осталась у нас, русских, как возможность развития культуры. Культура — это прежде всего творчество в языке, это поле сознания и подсознания. А сегодня это поле засевается сорняками, заболачивается.»

Она же пишет «...оценка И. Сталина политическими резонерами как эффективного менеджера смахивает на легковесную болтовню или прямое желание обвести вас вокруг пальца, уболтать. Ну как можно государственного деятеля такого масштаба, как бы к нему ни относиться, обзывать легковесным модным словечком, ничего не говорящим ни уму, ни сердцу?».   

 

Поэтесса Лариса Васильева (Москва):  «Я вспомню «Мастера и Маргариту», когда Воланд спрашивает её: «Чего ты хочешь для себя?» — «Вот сейчас же, сию минуту дайте мне моего любимого Мастера». А я сейчас хочу одного — чтобы мне достроили музей. Единственный в мире музей истории танка Т-34. Танк эксплуатировался в прошлом, в настоящем, в будущем, как угодно, а музей никак не достроят. И это главное, что меня волнует.» Васильева – дочь Николая Кучеренко, одного из создателей Т-34.

А вот детское стихотворение Вадима Смоляка (Санкт-Петербург):

 

Раз поссорился рассольник с колбасой

Да ушёл из дому пьяный и босой,

От неправедной пощёчины пунцов

И расстроен вплоть до самых огурцов.

 

Поначалу он влюбился в колбасу,

Пел частушки, лихо тренькал на басу,

Но со временем рассольник поостыл,

И к колбаске стал наведываться сыр.

 

Говорил рассольник строго колбасе:

«Я-то думал, не такая ты, как все!

Новый хахаль твой из импортных, небось,

А присмотришься — дырявый он насквозь!» ... и т.д.

 

Автор не считает, что «для детей надо писать как для взрослых, только лучше».

 

В альманахе есть еще много стихов; красивые картинки; несмешной юмор («Зинаида Рудольфовна Шнейдерсон всю жизнь презирала евреев...»); православные материалы и философия; воспоминания Юлиана Панича; полезные сведения о соколиной охоте, которую поощряли Чингисхан и Иван Грозный. 

 

Есть здесь и фрагмент нового перевода «Проделок Скапена» – в стихах (не александрийских), с рифмами «дар – удар; пропал – попал». 

Оригинал, между прочим, написан прозой. 

«О мой бедный окровавленный мастер!»...