Анатолий Либерман

Человек и общество

 

А.А. Корчак, В. А. Корчак.  Самоорганизация тотальной власти.  От  мафиозных, культовых  и идеолого-террористических организаций до глобального террора.  Франкфурт-на-Майне: «Литературный европеец», 2016.  336 с.

 

Определить жанр книги Корчаков непросто.  Иногда кажется, что перед нами почти учебник, руководство по развитию тотальных организаций, но, конечно, взявшись за такое исследование, авторы (недавно умерший доктор физико-математических наук Александр Алексеевич Корчак и его младшая дочь Вера Александровна, преподаватель и переводчик) меньше всего собирались предложить публике учебное пособие.  Как пишет в предисловии В. А. Корчак: «Мне помогла закончить этот труд моя вера в то, что разработанный Александром Алексеевичем Корчаком уникальный подход к исследованию тоталитарных тенденций в современном мире является важным вкладом в лучшее понимание этих тенденций».  А закончить такой труд мог только человек, не щадивший своего времени и понимавший масштаб  сделанного.

Не вдаваясь в тонкости определения жанра, скажу лишь, что «Самоорганизация тотальной власти» ни по стилю, ни по методу изложения не похожа на сочинения Милована Джиласа, Авторханова или Александра Зиновьева, не говоря уже об Оруэлле, принципе Питера и закона Паркинсона.  Книга гораздо «научнее» и суше; сказывается опыт ученого-естественника.  Я упоминаю эти вещи, поскольку желаю «Самоорганизации...» широкой известности, но опасаюсь, что форма изложения отпугнет так называемого массового читателя. У меня нет иллюзий относительно читательских масс. Тираж книги, конечно, невелик, создать ей широкую рекламу невозможно, но, как сказано в аннотации, она адресована не только историкам, политологам и социологам, но также всем, интересующимся судьбами мира и общественного устройства, а судьбы мира — предмет не последней важности, так что, чем шире будет аудитория такой книги, тем лучше.

Метод, которым Корчаки исследуют тотальные организации, — мафии, партии типа коммунистической и религиозно-культовые объединения, — вдохновлен успехами науки о моделирующих системах, то есть структурализмом. Модель поднимается над частностями (условно говоря, как грамматика и алгебра), и в абстрагировании скрыты и ее сила, и слабость.  Заслуга авторов в том, что они не ограничились моделированием, а внимательно рассмотрели историю нескольких сообществ и цивилизаций. Никого не удивит, что история России редко уходит из их поля зрения.

Будет, наверно, небесполезно перечислить названия десяти глав, из которых состоит книга. 1. «Вводная. О терминах, методах и понятиях».  2. «Мафия: универсальная тотальная организация». 3.«Тотальное бюрократическое ведомство: мафизация бюрократии». 4.«Идеолого-террористические тотальные организации: путь к власти». 5.«Регио-нально-культовые тотальные организации: от братства к рабству».  6.«Тотальная организация и индивид». 7.«Эволюция тотальных организаций и их конвергенция в эпоху глобализации».  8.«Россия: от автократии к тоталитаризму». 9. «Америка XXI века: на распутье». 10. «Китай: взлеты, падения и опять взлеты».

Есть еще заключение («Будущее тоталитаризма») и послесловие.

Тем, кому попадется в руки эта книга, я советую начать с глав третьей, пятой, восьмой, девятой и десятой, потом двигаться в почти произвольном порядке и закончить главой первой. Чтобы разобраться в сути дела, нет необходимости овладеть исходным понятийным аппаратом: он важнее для авторов, чем для читателя.

Мне не известно, кто сформулировал мысль, которую нам вбивали на диамате, будто законы мироздания усложняются по мере восхождения: сначала мертвая материя (ею занимаются, например, физика и химия), потом живые организмы (предмет биологии) и наконец, общество — его организацию познать сложнее всего.  Едва ли этот вздор сочинил тот, кто открыл «неисчерпаемость электрона». Модели, рассмотренные Корчаками, показывают, что общество развивается по вполне познаваемым законам, но что никто не отменил взаимодействие необходимости и случайности. В общем виде путь мафий, мафиозных союзов типа КПСС, ультовых организаций и огромных сообществ предсказуем: вслед за их возникновением происходит губительное расширение и старение. Например, бюрократия всегда и при любом режиме только растет и коррумпируется, а любая система по мере расширения съедает себя изнутри, ибо становится тоже коррумпированной и неуправляемой.

Модель «бессердечна».  Ей всё равно, стареет ли на радость нам тоталитарная система или более или менее пригодная для жизни демократия. В этом отношении сообщества пчел, муравьев и высших жи-вотных, включая приматов, о которых часто идет речь в книге, выгодно отличаются от человеческих, так как, достигнув ступени, обеспечивающей выживание, не меняются никогда (миллионы лет) и не допускают внутривидовой борьбы. Людей же разрушают страсти (главная из которых эгоизм) и жажда уничтожать себе подобных. Удивительно не то, что гибнут цивилизации, а способность больших групп воспроизводить одну и ту же модель, как в Китае и в России. Но для России типично качание маятника: обнадеживающие перемены с неизменным возвратом к старому. Как неполитично выразился в 1917 году Жаботинский, свинья перевернулась на другой бок. Модель обнажает принцип. Людям же, чей век короток, небезразлично направление маятника.

Предсказаний авторы не делают, но при всей сдержанности тона будущее Соединенных Штатов не представляется им розовым. Удовлетворение беспрерывно растущих потребностей, то есть в теории право на свободу личности, разрушило семью, подточило мораль и увеличило количество всё более требовательных дармоедов. Америку ненавидят, и эта ненависть, как сказано в книге, будет, видимо, только расти.  Аналогию с Древним Римом авторы не приводят, хотя она у всех на устах. Исследуя российский маятник и российскую ментальность, не упоминают они и то обстоятельство, что каждый год Россия теряет около миллиона человек (причина тому не столько эмиграция, сколько алкоголизм и малая продолжительность жизни при низкой рождаемости), но ставшей реальностью китайской колонизации российских просторов не скрывают. Приведу большой отрывок из последней главы (с. 312-313): «После распада очередной империи Китая в начале XX столетия и последовавшей гражданской войны, осложненной вторжением японских войск на территорию китайской Манчжурии, Китай почти на три десятилетия, как упоминалось выше, отклонился от своего традиционного направления эволюции. Но в конце XX века начались попытки возврата к нему.  Станут ли эти попытки началом возвращения Китая к этому традиционному направлению?  Может ли его самоорганизующая социально-политическая система перестроиться с учетом общемировой научно-технической революции и глобализации, сохранив указанную главную свою особенность, т.е. устойчивый компромисс между политикой и экономикой? Авторы не знают ответа на этот вопрос, так как китайская государственная партийная бюрократия меняется слишком медленно, а купол ее власти производит пока впечатление временного и переходного.

Что касается России, то ее судьба будет в значительной мере зависеть от того, как будет развиваться Китай.  Продолжая свои традиционные колебания между Востоком и Западом, теперь уже между Китаем и Западом, она либо рассыплется на множество национальных автономных образований под воздействием «приливных сил» этих двух мощных центров притяжения, завершив тем самым свой распад 1990 года, либо постепенно превратится, как и Россия XIII столетия, в подконтрольную внешнюю среду Китая, снабжая его природными и другими ресурсами.  Но только в том случае, если Китаю удастся вернуться на свой традиционный путь эволюции.  При Путине уцелевшая после «перестройки» госбезопасность СССР снова оказалась у власти и, возродившись и размножившись, установила свой контроль над политическими, экономическими и социальными процессами в обществе, ис-пользуя при этом опыт и российской автократии, и сталинского тоталитаризма. Это правители-временщики. Бесконтрольно распоряжаясь ше-стой частью суши, ядерным арсеналом и неизмеримыми природными богатствами, не имея никаких внутригосударственных «сдержек и противовесов», крепко спаянные в куполе тотальной организации, они могут преподнести и России, и всему миру еще немало сюрпризов и бедствий».

В великой мудрости много печали.  Те, кто хотел бы разобраться в закономерностях развития общества, будут вознаграждены за чтение этой не всегда простой книги, но за утешением к ней обращаться не следует: людское общество — удивительная мерзость.

 

 

Дополнительная информация