Ефим Макаровский

 

 

Немало странного на Украине

 

 

В середине прошлого столетия популярным был такой анекдот:

«Киев. 1918-й год. На центральную площадь города на боевом коне въезжает Богдан Хмельницкий. Его встречает толпа киевлян. Богдан, радостно приветствует их.

- Здоровэнькы булы пановэ козачы диты! – и слышит в ответ.

- Здгаствуйте, товагищ Хмельницкий!

Богдан так и замер от изумления. Так и стоит до сего дня памятник Богдану Хмельницкому».

 

Согласно Н. И. Костомарову: “Несмотря на важные промахи и ошибки, Хмельницкий принадлежит к самым крупным двигателям русской истории”. Но как это не покажется парадоксальным, герой украинского освободительного движения середины 17-ого столе-тия Богдан Хмельницкий был по происхождению евреем. Во всяком случае, Казимир Валишевский пишет: “Указание по этому поводу даёт нам очень известный в своё время украинский писа-тель Фома Падурра.

На основании одной заметки, сохранившейся в архивах фами-лии Шереметевых, и подтверждённой другими документами, он доказывает, что отцом “герцога Украины” был еврей, мясник из города Хмельника в Подолии, по имени Берко, крещёный Михаи-лом. Поселившись в деревне Субботово и содержа кабак, этот ренегат стал так ненавистен местным жителям, что те наняли татар, которые увезли его вместе с сыном. Отсюда его пребывание в Крыму, указанное в биографии Хмельницкого, и близкое его знакомство с мусульманским миром, сыгравшее такую большую роль в его карьере”. (К. Валишевский. Первые Романовы. М. 1993г. Стр. 206, 208.)

По другой версии Фома Падурра пользовался богатым собра-нием рукописей Киевского митрополита Евгения Болховитина, в которых нашёл доказательства того, что Богдан Хмельницкий был сыном Берка, крещённого еврея из города Хмельника на Подолии. Сама эта рукопись могла попасть в руки митрополита от полков-ника Павла Тетери, женатого на Стефаниде, дочери Богдана Хмельницкого.

Утверждение же А. А. Дикого о том, что “с достоверностью известно то, что он происходит из мелкой украинской шляхты, так как имел свой фамильный герб, что имела только шляхта”. Не вну-шает доверия. (А. А. Дикий Неизвращённая история Украины-Руси. Нью-Йорк, 1960г., стр. 188.)

Во-первых, среди шляхтичей мы нигде Хмельницких не нахо-дим. Хмель не является благородной шляхетской фамилией. Эту фамилию его отец Берко получил, по всей вероятности, по месту своего крещения в городе Хмельник, а родовой герб Богдан Хмельницкий при своих возможностях приобрёл себе несколько позже.

Во-вторых, не найден ни один документ с указанием его родо-вого имения. Его тяжба с Чаплинским в польском суде окончилась для него безрезультатно, потому что, как на то указывает Косто-маров, он “не имел письменных документов”.

Причём, у Н. Костомарова и С. Соловьёва деревня Субботово уже фигурирует как хутор Субботово. Хотя, речь, очевидно, всё- таки идёт о слободе в деревне Субботово, которую мог передать чигиринский староста Данилович в пользование кабатчику Хмель-ницкому, ежели задолжал ему денег. То есть, мог отдать эту сло-боду в аренду. К тому же, неизвестно, какие права имел сам Данилович на эту слободу, потому что новый староста, Александр Конецпольский, сменивший на этом посту почившего Даниловича и ничем не обязанный Хмельницкому, передал эту слободу во владение своему подстаросте Чаплинскому.

 Кстати, Н. Костомаров, оставивший нам Русскую историю в жизнеописаниях её главнейших деятелей, нигде не касается воп-роса этнического и социального происхождения Богдана Хмель-ницкого.

Так что мнение некоторых историков, что Богдан Хмельницкий родился в семье мелкопоместного украинского шляхтича не обос-новано. Никакого поместья у него не было. Из-за своего низкого происхождения, он даже не мог требовать удовлетворения у Чап-линского за свой отрезанный ус, потому что шляхтич не стал бы драться на дуэли с выходцем из простонародья, простым казаком, а велел бы ещё и выпороть за наглое поведение.

Правда, Хмельницкому всё-таки удалось получить слободу или “хутор” Субботово обратно в своё владение, но это произошло после того, как он стал лично известен королю Владиславу Четвёртому и “государь принял сторону казака против польского вельможи и против закона”. (Я. С. Хонигсман, А. Я. Найман. Евреи Украины. Киев, 1992г., стр.48.)

В пользу еврейского происхождения Богдана Хмельницкого говорит и то, что он был хорошо образован. Дело в том, что мел-кая украинская шляхта детей своих грамоте, а тем более латыни, не учила, а евреи учили. И ничего в том удивительного нет, что принявший христианство сын богатого еврейского кабатчика учил-ся у иезуитов во Львове латыни. Насколько он её хорошо знал, вопрос другой: на поголовно безграмотной украинской шляхты он мог выглядеть довольно таки учёным человеком.

Мне могут указать на детей Тараса Бульбы из произведения Гоголя “Тарас Бульба”, которые изучали латынь в Киевской бурсе. Так здесь следует иметь в виду, что они принадлежали не к мел-кой шляхте, а к украинской аристократии. Отец их был не простой казак, а атаман, полковник. И насколько они хорошо усвоили ла-тынь, было видно из того, с какой радостью они постарались её забыть на полях запорожских.

И, наконец, Хмельницкий, как и все ренегаты, беспощадно преследовал иудеев. Но если поляков, попавших в руки казаков, ждала неменуемая смерть, то у евреев был ещё выбор: креститься и сохранить себе жизнь, или погибнуть за веру. Более ста тысяч евреев предпочли мученическую смерть крещению. Но большин-ство евреев, надо полагать, всё же предпочло принять навязанное им христианство, чтобы сохранить себе и своим близким жизнь.

В те времена они обитали в основном на левобережье Днепра в нынешней Харьковской области. Их соплеменники, горские евреи, называли их ха-гола, то есть, евреи галута, живущие за пределами своей родины. Впоследствии ха-гола перешло в ха-хола (хохол). А после того, как они приняли христианство и сли-лись с православными, это имя от евреев перешло на всех восточ-ных украинцев, и никак оно не связано с казачьим оселедцем или чуприной, чубчиком. А на западных украинцев это имя не распро-странялось. Западные украинцы помнят ещё свои родовые имена, то что они: бойки, лэмки, гуцулы, русины, но не хохлы.

Что же касается Хмельницких, то они были настолько состо-ятельны, что когда попали первый раз в плен к татарам, жена Михаила Хмельницкого выкупила их из неволи. В 1620-ом году отец и сын участвовали в битве при Цецоре, в которой польские войска были наголову разбиты. В этом бою погиб и сотник Михаил Хмельницкий, отец Богдана, а сам Богдан попал к туркам в плен, где два года, вплоть до своего освобождения, провёл в Константи-нополе. И опять таки из плена выкупила Богдана его мать.

Некоторые писатели стремятся снять с Богдана Хмельницкого клеймо палача еврейского народа. Так, в романе Павла Загре-бального “Я, Богдан”, описан такой эпизод: “Хмельницкий, узнав о резне евреев, организованной сотником Семёном Забуським при взятии Тульчина, приказал приковать его за шею к пушке. Затем гетман приказал казакам вернуться на место трагедии, найти оставшихся в живых евреев, перевязать им раны, накормить, одеть и проводить за пределы их земли”.

Всё это можно было бы принять за художественный вымысел автора, если бы мы не имели в виду, что сам Богдан по проис-хождению был еврей. Вполне возможно, что на каком-то этапе своей жизни в нём заговорил голос крови, и он оказал снис-хождение к своим соплеменникам. Во всяком случае, даже если это художественный вымысел автора, то он каким-то образом здесь оправдан.

 

 

Дополнительная информация