Александр Приб

 

 

Немецкий вопрос в России

как исторический тупик

 

Предательство духа происходит тогда,

когда в человеческих душах теряется грань между

правдой и ложью, между реальностями и миражами.

 

 

Введение

Международным сообществом, его правозащитными организациями официально признано, что в бывшем СССР на протяжении десятилетий осуществлялись политические репрессии. Репрессиям подвергались граждане советской страны, невзирая на национальность, пол, вероисповедание. То есть, под топор ленинско-сталинских палачей мог попасть любой человек и под любым мыслимым или немыслимым предлогом. Это чудовищное явление свойственно всем тоталитарным режимам во все времена, начиная с возникновения первых восточных деспотий. Другое дело, что подобных масштабов, которые были достигнуты в СССР, история человечества не знала.
За время правления большевиков с 1917 по 1991 год Россия не досчиталась, как минимум, 130 миллионов человеческих жизней.
Однако до сих пор остается в тени от общественности, а попросту замалчивается другое страшное явление, имя которому геноцид. Подвергнуты ему были немцы, живущие в СССР, после начала войны Германии против СССР в августе 1941 года. Геноцид – это самое страшное преступление против народа и суть его заключается в истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам. Немцы в СССР, начиная с 28 августа 1941 и до конца 1947 года, уничтожались по национальному признаку в специальных концентрационных лагерях, десятками созданных в стране специально для этой группы населения большевистской властью. В этих лагерях искусственно создавался режим, выжить в условиях которого могли лишь немногие. Сутью подобного режима были: непосильный рабский труд; полуголодное существование; отсутствие элементарных санитарных условий труда, быта и медицинского обслуживания; бесконечные издевательства и унижения немцев со стороны лагерного начальства.
По существу немцы в СССР на протяжении 14-15 лет находились вне закона. В результате, по приблизительным подсчетам, в лагерях погиб каждый второй немец. Немцам как народу был нанесен страшный и непоправимый моральный, психический и физический урон. Весьма существенно был нарушен генофонд нации, в связи с тем, что вся уничтожающая сила и ненависть власти, в первую очередь, была обрушена на интеллектуальную часть немецкого народа, на носителей элитарных генетических программ.
Вполне по понятным причинам, бывшим руководством СССР никогда, даже тогда, когда в отдельные годы «оттепели» в очередной раз шло развенчание культа личности Сталина, этот вопрос не предавался гласности. Не стали обсуждать эту тему и правопреемники СССР в лице представителей сегодняшней власти России. И это понятно, зачем вызывать огонь на себя, когда никто к этому в мире не пытался и не пытается понуждать?
Но не понятно другая ситуация - почему Германия, часть народа которой пострадал от геноцида, не поднимает этого вопроса? Почему ее властные представители не поднимают голоса для того, чтобы добиться восстановления справедливости в отношении немцев, ставшем в СССР объектом беспощадного уничтожения? Почему Россия, так же как, например, Германия евреям, не выплачивает жертвам геноцида никаких компенсаций за конфискованное имущество, за незаслуженный позор и за смерть сотен тысяч ни в чем неповинных людей, за десятилетия жизни в резервациях, где немцы были обречены на вымирание, ассимиляцию и деградацию?
Почему в немецких исследовательских институтах, изучающих проблемы Восточной Европы, немцы СССР идут в одном списке с политически репрессированными народами? Неужели так трудно увидеть разницу в том, что немцы, в отличие от других народов СССР, наказанных в ходе или после войны за сотрудничество с фашистской Германией, понесли наказание, а точнее, подверглись геноциду превентивно сразу же после ее начала и именно по национальному, а не по политическому признаку. К тому же, немцы бывшего СССР остаются единственным не реабилитированным сегодня народом. И неужели Германии, чьим народом мы являемся, это совершенно безразлично?
Известно, что самым беспристрастным судьей является история, которая рано или поздно расставит все по своим местам, определит и правых, и виноватых. И она не простит, ни сегодняшней близорукости политиков, ни их конъюнктурных методов в подходе к решению важнейших вопросов современности, к одному из которых относится и осуждение преступного большевистского режима, развязавшего геноцид против российских немцев, не имеющих и не могущих иметь, в силу объективных обстоятельств, к ушедшей в историю истребительной войне вообще никакого отношения.
Нам, российским немцам, сегодня очевидно, что те из политиков, кому сегодня безразлична история и судьба своего собственного народа, никогда не будут записаны на ее скрижалях золотыми буквами, как, например, великий из канцлеров послевоенной истории Германии Конрад Аденауэр.
Большевистский геноцид, который был осуществлен в СССР относительно немцев, я уверен, будет осужден мировым сообществом. Это не поможет тем, кто погиб, но, очевидно, поможет предотвратить повторение подобного преступления против человечности.

Трагедия продолжается?

Вторая мировая война нанесла Российким немцам удар такой страшной силы, от которого они не могут оправиться и до сегодняшнего дня, спустя многие десятилетия. Как только с немцев в 50-е годы был снят комендатурский надзор, и за ними формально было признано право граждан СССР, они тут же начали поиски своих родственников. Дети искали родителей, жены мужей, братья сестер и т. д. Кто-то находил, что случалось весьма редко, кто-то потеряв всякую надежду прекращал поиски, кто-то продолжает их до сих пор. Искать друг друга немцам было нелегко, так как большинство документов о депортациях и репрессиях были засекречены. Вопрос поиска усугублялся еще и тем, что 350 000 российских немцев во время войны оказались на своей родине в Германии. Но не всем удалось остаться там после войны. Советские комендатуры устраивали за российскими немцами настоящую охоту по всей территории бывшего рейха, и союзники – англичане, американцы, французы - охотно выдавали их в руки Сталина. Многих наших немцев спасли канадские меннониты, которые предоставили своим братьям по вере не только убежище в своей стране, но и зафрахтовали морские суда для переправки их из Германии в Канаду. Кто-то, спасаясь самостоятельно, добрался до Австралии, Южной Америки, США и других заокеанских стран. Невиданный по масштабам разрыв немецких семей начался вообще-то еще задолго до войны. Многие ушли за кордон от советской власти в двадцатые годы, пока действовало соглашение между СССР и Германией о возможности выезда немцев из СССР в Германию. Но в 1927 году Сталин закрыл границы, и те, кто не успел выехать со своими семьями, оказались в мышеловке. Затем раскулачивание, когда вновь сотни тысяч детей остались без отцов, которых как кулаков вывезли на „соловки“. Потом репрессии, от которых более всего пострадали „инородцы“, а значит и немцы. И уж потом завершила начатое война.
Но и это еще не все. Беспощадное разделение семей российских немцев продолжается и сегодня в мирное время, но что более всего поразительно, оно происходит не от тяжелой руки тоталитарного сталинского режима, а с легкой руки нашего демократического фатерлянда. Деление людей при подаче заявлений на переселение в Германию на касты-параграфы привело к тому, что сегодня тысячи и тысячи самых близких родственников обречены на раздельное существование по разные стороны границы между Германией и Россией. И это было бы еще пол-беды. Самая страшная беда заключается в том, что огромной опасности быть выдворенным из страны подвергаются и те, кто уже получил решение о приеме в Германию и въехал сюда. Чиновникам на местах ничего не стоит поменять человеку параграф и присвоить ему такой, который не дает вида на жительство в Германии. И это не смотря на то, что, например, половина семьи претендента уже живет здесь. И это, несмотря на то, что в России у него ничего не осталось, так как перед Отъездом, как правило, все продается за бесценок, и люди едут сюда с пустыми карманами, не имея за спиной ничего. За истекшие два года уже около тысячи семей таким образом были депортированы из Германии насильно под конвоем полиции.
Так что трагедия российских немцев и накануне третьего тысячелетия продолжается. Немецкое общество, несмотря на огромные финансовые и моральные затраты, изо всех сил старается быть чуть ли не самым гуманным в Европе, даже для бездомных кошек и собак приюты строят, а вот своих же немцев, правда российских, безжалостно выбрасывает обратно в Сибирский мороз и в пески Казахстана на произвол судьбы. А ведь это, ничто иное, как высшая степень лицемерия. Провозглашать, декларировать одно, а потом тут же делать, в отношении самых слабых в социальном плане людей, совершенно обратное.
Возможно, новое руководство страны возьмет на себя ответственность за моральное состояние общестава. Ведь практика беспощадного разрыва семей российских немцев подвергает большому сомнению нравственные качества общества, называющего себя современным и демократическим.


Клевета или псевдоученость?

На статью профессора доктора Клауса Хильгерса, опубликованную в газете «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» от 17 ноября 2000 года под заголовком «Российские немцы исключены из любой дискуссии», читателю, не лишенному чувства патриотизма и уважения к своей стране, нельзя не обратить внимание. Она, в своем роде, уникальна. И не только тем, что совершенно невежественна, несмотря на то, что под ней стоит подпись ученого профессора, она - антипатриотична с точки зрения гражданской принадлежности.
Ознакомившись с откровениями титулованного автора, я счел своим долгом попытаться поубавить «страха» у своих сограждан за российских немцев, семена которого щедро рассеял в статье во „Frankfurter Allgemeine Zeitung“ профессор Хильгерс.
Хотелось бы так же «вооружить» господина профессора хотя бы малой долей знаний по выбранной им теме: «Российские немцы» (с этой целью аналогичная статья отправлена в «FAZ“). В его рассуждениях - полное отсутствие даже малейшего представления об этом, зато статья обильно приправлена обыкновенной ложью и клеветой.
Во-первых, господин профессор, хочу помочь читателям найти ответ на им же поставленный в статье вопрос о том, почему немцы из стран СНГ исключены из политических дискуссий, в которых идет речь об иностранцах? Ответ на него Вы найдете в тексте Основного закона Германии в статье 116, абзац 1-й, в которой обозначено, что любой немец, в том числе и российский, ступив на землю своих предков, обретает статус немецкого гражданина и никак не может быть причислен к статусу иностранцев.
Вы же, вопреки Основному закону государства и логике беретесь рассуждать о негативных последствиях перенасыщения Германии иностранцами через 50 лет на примере части немецких граждан, бывших российских немцев. Проблемы, которые ждут Германию в будущем, Вы удивительным образом связываете не с действительными беженцами-иностранцами, огромным и с каждым годом, нарастающим потоком, наводняющим страну, разоряющим социальные кассы и несущим с собою преступность и наркоманию, а с российскими немцами, которые к этим негативным явлениям имеют не большее отношение, чем среднестатистический гражданин страны.
Во-вторых, что касается иммигрантов, к которым Вы неуклюже пытаетесь отнести российских немцев. К Вашему сведению классическому определению понятия иммигрант соответствует понятие иностранец, прибывший в какую-либо страну на жительство. Утверждая, что немцы, прибывшие из России – иностранцы, Вы вступаете в противоречие не только с сегодняшними законами Германии, но и с канцлером Бисмарком, который первым инициировал принятие закона, о том, что каждый немец, живущий в любом уголке мира, имеет право на возвращение в Германию в качестве ее гражданина. Слава Богу, этот закон остается в силе до сих пор.
Более того, 350 тысяч российских немцев, оказавшихся в годы войны на территории Третьего рейха, получили немецкое гражданство в 1943-44 г.г. И оно, это гражданство, согласно немецкой конституции является законным. Им обладают не только те, кто его получил тогда лично, а потом был депортирован в СССР, но и их потомки, рожденные уже в неволе.
Ничтоже сумняшеся, Вы, г. профессор, утверждаете, что российские немцы признают себя немцами лишь сегодня, когда это безопасно. Это совершенно лживое утверждение уже только потому, что свое немецкое происхождение в СССР скрыть было невозможно. Все немцы СССР были взяты государством на строгий учет еще в середине 30-х годов, а потом еще раз поголовно пересчитаны и отправлены в ГУЛАГ в конце 1941 - начале 1942 годов, и третий раз уже после войны, когда за ними был установлен тотальный комендатурский надзор со стороны карательных органов НКВД-МГБ. Утверждая подобное, очевидно, что Вас не мучает совесть перед сотнями тысяч убиенных в СССР немцев только за то, что они были немцами. Вас совершенно не интересует и тот факт, что согласно переписям населения, проводимым в послевоенные годы в СССР, свою немецкую национальную принадлежность в переписных листах всегда указывали до двух миллионов человек, а не только тогда, когда ворота в Германию стали для них открытыми.
Всего за последние десятилетия в Германию возвратилось всего 1,8 миллионов человек, а не три миллиона, как указываете Вы, сокрушаясь о том, что мы уже догнали по численности турецкое население, живущее в Германии.
Свою немецкую идентичность в СССР, считаете Вы, смогло сохранить лишь старое поколение немцев, родившееся до революции. Таким образом, Вы отметаете возможность передачи родителями национальных признаков своим детям. Этим утверждениям Вы подвергаете сомнению все достижения мировой науки в области генетики. Вы, наподобие лжеученого Лысенко, хотите сказать этим, что от кролика, живущего среди кур, во втором поколении будут рождаться куры. Я уже не говорю о культуре, нравах и обычаях народа, которые всегда и везде передавались и передаются из поколения в поколение в любых, даже самых тяжелых условиях бытия, столетиями. Например, русские, живя почти триста лет под игом монголо-татарских завоевателей, не стали после этого производить на свет людей монголоидной расы. Они не поменяли деревянные дома на юрты, не забросили земледелие и не перешли к кочевому образу жизни. Они не стали вместо шапки носить на голове малахаи, а вместо кваса пить кумыс. Они остались, как и были до порабощения, и плотью - славянами и духом - православными.
Вы утверждаете, что у российских немцев сомнительное немецкое происхождение и слабое знание немецкого языка. Очевидно, что Вы, взявшийся чернить немцев, не удосужились хотя бы мало-мальски изучить предмет своих нападок. Да будет Вам известно, что происхождение немцев чиновники из BVA тщательно изучают до третьего колена и, часто упираются в их предка-немца, переселившегося из Германии в Россию.
Что касается языка, знайте, последняя немецкая школа в СССР была закрыта в 1941 году, а сам немецкий язык как средство общения в немецкой среде был запрещен. Когда же против немцев в 1941 году в СССР началась политика геноцида, то детям, родители которых находились по 10-15 лет на каторге в ГУЛаге, оставалось очень мало возможностей перенять немецкий язык. Ведь они, сироты, попали в семьи сострадательных к ним казахов, узбеков, киргизов и других народов, среди которых немцы были расселены кровавым диктатором. В лучшем случае они попадали в детские дома, где было принято говорить, к Вашему сведению, на русском языке. До родного ли языка им было? Живыми бы остаться! И это не вина их, а беда, которую вместе с войной принесли их собратья по отечеству.
Вы также впадаете в отчаяние по поводу того, что последние поколения немцев не придерживались в СССР эндогамных браков и везут в Германию с собой русского супруга или супругу. Очевидно, Вы забываете о том, что право выбора партнера в цивилизованном обществе для создания семьи никак не может быть связано с национальностью человека. Именно поэтому в Германии сегодня двадцать процентов детей рождены от чисто иностранцев или смешанных браков.
Касаясь же вопроса российских немцев, свидетельствую, что они в СССР в ходе и после Второй мировой войны в результате депортации были дисперсно расселены более чем в 60 республиках и областях, а в них - в десятках тысяч самых захудалых колхозах и совхозах, что приводило к тому, что в отдельных резервациях проживало порой всего несколько семей. Таким образом, в этих условиях вопрос для немцев стоял уже не о сохранении эндогамных браках, а о том, чтобы вообще продолжить свой род.
Нельзя не согласиться с Вами по поводу утверждения о том, что в СССР мы в общей массе не были связаны между собой. Но это не вина наша, а беда, так как территория обитания нашей двухмиллионной диаспоры составляла 21,6 миллионов квадратных километров (шестая часть суши земного шара). То есть, один немец на 10 квадратных километров. Однако, как показала история, это обстоятельство не мешало российским немцам жить и работать так, как жили и работали их предки-колонисты в царской России, на зависть всем. Где бы немцы ни были: в районе Кушки или Полярного круга, в районе Владивостока или Урала, везде они были и остаются до сего дня лучшими работниками, лучшими семьянинами, а их дома, усадьбы, села были и есть образцовыми для окружающего их населения. Для жителей стран СНГ это есть факт, не требующий доказательств.
Поэтому менталитет российского немца для любого россиянина видится не в пьянстве, лодырничестве и склонности к насилию, которые Вы им лживо приписываете, а в добросовестном отношении к порученному делу, в трудолюбии и добропорядочности, в семейном благополучии и уважении к законам.
Что касается обрыва связей российских немцев с метрополией, в чем Вы их обвиняете, то, во-первых, этот обрыв был совершен советской властью насильственно, а во-вторых, отсутствие физического контакта ни в коей мере не повлияло на их духовную и генетическую принадлежность к немецкому народу. Эта позволила им даже в экстремальных условиях сохранить все лучшие немецкие качества, которые они везут с собой в Германию.
Совершенно лживо Вы, господин профессор, утверждаете и то, что российские немцы, возвратившиеся на свою родину «…мало или совсем ничего не вносят в социальный валовой продукт». Утверждая это, Вы демонстрируете свое полное невежество не только как ученый, вы опускаетесь до рассуждений, свойственных некоторым обывателям пивных. Неужели Вам не известно, что еще в конце 90-х годов учеными-экономистами было подсчитано, что отъезд из СССР на родину 100 тысяч немцев влечет за собой убыток для Советов в 4 миллиарда рублей, а возвращение в Германию того же количества немцев ведет к прибыли в 4 миллиарда марок? За истекшие десять лет (1990-2000 г.г.) по данным федерального института экономики Германии российские немцы привнесли в социальные кассы страны 49,6 миллиардов марок дохода. Уровень безработицы среди немцев из России составляет всего 7% к числу переселившихся, что значительно ниже квоты безработных на западе страны, не говоря уже о восточных землях.
Далее Вы делитесь с читателем своими откровениями о том, что российские немцы, которым в Германии «уготована роль второстепенного немца, когда-нибудь потребуют своего участия в обществе». Во-первых, отмечаю, что, утверждая подобное, Вы, господин профессор, лжете, правительство Германии, никогда не заявляло, и не принимало законов о том, что российским немцам на своей родине уготована роль париев. В юриспруденции подобная клевета на государство может, и должна квалифицироваться как преступление против него.
Вы пугаете граждан Германии тем, что когда немцы, вернувшиеся на свою родину, не захотят оставаться людьми второго сорта и «потребуют своего участия в обществе», оно горько пожалеет о проявляемой ими сегодня терпимости к ним, которое в скором будущем воплотиться в свою противоположность, то есть, надо понимать, в ненависть. Подобные заклинания не представляется оценивать иначе, как призыв к «охоте на ведьм». Однако подобное не свойственно людям науки, а совсем наоборот - мракобесам, неучам, невеждам, к которым, несмотря на Вашу ученость, я вынужден отнести Вашу статью.
Мы уже пережили однажды участь людей, зачисленных советской властью во враждебную ей «пятую колонну». Теперь Вы, ученый, хотите проделать с российскими немцами тот же трюк, но уже здесь, на их исторической родине.
Это дает мне право расценивать Вашу статью, от начала и до конца, как скверный пасквиль, как провокационную агитку, цель которой разжечь ненависть одной части этнических немцев к другой.
Более всего в Вашей статье оскорбляет то, что Вы клевещете на молодежь, три четверти которой, по Вашим словам, лишена всякого шанса участия в жизни немецкого общества и находится на его обочине. Однако научно-социологические исследования показали, что три четверти молодежи из числа российских немцев «уже через четыре года, проведенных в Германии, не имеют больше существенных проблем в обществе». Потребление алкоголя или наркотиков у детей российских немцев нисколько не выше, чем у их ровесников коренных немцев.
И еще, в 1997 году в Германии зарегистрировано 520 000 криминальных случаев или 4,7% от общего числа подростков и молодежи. Из них 52% преступлений приходится на иностранцев. Таким образом, если даже всех детей и молодежь из числа российских немцев причислить к числу криминальных субъектов, то и тогда они еще не выделятся из общей статистики криминала в Германии. За что же Вы, профессор, оболгали и оклеветали детей российских немцев, вместо того, чтобы снять перед ними шляпу за не свойственное их возрасту мужество, проявленное в процессе интеграции.
И в заключение хочу остановиться еще на одном лживом утверждении профессора. Вы пишите, что «из науки о народах» известна истина о том, что негативный отбор при миграции тем больше, чем больше негативные факторы в стране происхождения, из которой люди решаются на переселение». Другими словами, Вы хотите убедить читателей в том, что чем хуже живется людям в стране происхождения, тем более никчемные из них покидают ее. Я надеюсь, что простого примера для Вас, будет достаточно, чтобы доказать полную несостоятельность Ваших умозаключений. Так вот, хуже положения, в котором находился народ германских княжеств в конце 17 века, когда из них в Россию переселилось сто тысяч немцев, вряд ли можно придумать. Это факт исторический. Согласно Вашей «науке о народах» все эти 100 000 тысяч немцев были лоботрясами и бездельниками.
Итак, вникайте, г. профессор, за все время переселения в Россию немцы-переселенцы получили от правительства для обработки только 1,6 миллионов гектаров земли. В начале 20-го века они имели в собственности уже 14 миллионов гектаров земли. Откуда? Они, колонисты, попросту скупили ее у тех русских помещиков, которым привычнее было лежать на боку и не заниматься земледелием. Именно немецкие колонисты, по-вашему, бездельники, кормили своим хлебом в то время пол-Европы. 60% сельскохозяйственного экспорта России приходилось на долю немецких колоний, и это при 1 % их численности от всего населения России.
Я не привожу в качестве примера другие исторические случаи и страны, заселенные иммигрантами, которые по всем социально-экономическим показателям лидируют в нашем мире.
И примите от души совет: никогда и ни при каких обстоятельствах не используйте в качестве аргументов собственные эмоции и не пытайтесь желаемое выдавать за действительность. Только факты, полученные методом научного анализа могут служить для ученого доказательством и аргументом, тем более, что в данном случае речь идет о людях, о народе, о части немцев, граждан Германии.
А такие качества вашей души, как ненависть, приберегите для более интимных случаев вашей жизни.


В начале 1987 года ЦК КПСС СССР принял постановление «О работе по преодолению тенденции к выезду за рубеж на постоянное жительство части советского населения и усилению информационно-пропагандистской деятельности среди соотечественников и советских граждан за рубежом».
Это постановление с подробными рекомендациями и инструкциями, как добиваться «преодоления тенденции к выезду за рубеж» было направлено во все союзные и автономные республики, края и области для его строжайшего исполнения. С этого времени, как грибы после дождя, в СССР, в центрe и на местах, стали одна за одной плодиться общественные организации и их вожди, озабоченные преодолением выездных настроений среди «части населения».
И, в первую очередь, среди немецкого населения.


Исторический тупик

Анализируя события, произошедшие на тернистом историческом пути нашего народа, приходишь к выводу о том, что крушение немецкой колонистской культуры в России было предопределено уже самим фактом переселения наших предков из Германии в Россию. Уже в самой идее колонизации южных окраин России, изложенной в Манифесте Екатерины Великой, была заложена мина замедленного действия, которая и рванула в последней трети 19 века. Разумеется, что такого исхода не предполагала тогда ни Россия, ни, тем более, немцы-переселенцы.
Судите сами...


Миссия выполнена блестяще

Через сто лет после начала переселения, а именно к началу семидесятых годов 19 века, благодаря трудолюбию, глубокой религиозности, таланту немцев-переселенцев южные районы России стали ареалами устойчиво высокой земледельческой культуры, на базе которой успеш-но развивалалось мелкое и среднее промышленное производство. Ко-лонисты в условиях относительной экономической свободы, благодаря своей конфессиональной и культурной изолированности, особой мен-тальности, когда труд для них являлся высшим благом, добились фан-тастических результатов.
Россия же того периода была по-прежнему огромной империей, власть в которой осуществлялась жестокими феодально-крепостничес-кими методами, почти схожими с рабовладельческими. Другими слова-ми, это была законсервированная в самых жестоких и грубых формах крепостническая система, в которой функционировала империя. И в этом океане крепостной кабалы и насилия немецкие колонии являли собой настоящий остров свободы духа и процветания.
Относительные условия свободы, которые были дарованы немцам щедрыми государями империи, в короткий срок дали свои щедрые всходы. Именно это явилось одним из условий, позволившим колониям добиться невиданных до этого ни в России, ни в других странах хозяйственных и культурных успехов. Это поистине уникальное явле-ние планетарного характера, к изучению которого еще обратится не одно поколение историков будущего.
К концу девятнадцатого века территория, на которой раскинулись немецкие колонии, занимала около трех миллионов квадратных кило-метров. По своей же протяженности от Петербурга до Кавказа это было 2,5 тысячи километров и от Волыни до Сибирских колоний - четыре тысячи километров. Как цветущие острова, как живописные оазисы вырисовывались немецкие поселки с прилегающими к ним культурными землями среди необозримых Волжских и Причерноморских степей. Немецкое население России (включая Прибалтику, Польшу и польскую Волынь) к 1914 году достигало почти двух с половиной миллионов человек, увеличившись за 150 лет колонизации за счет естественного прироста во много раз. Колонисты к этому времени владели 13,5 милли-онами гектаров земельных угодий. (Для сравнения, это почти половина территории сегодняшней Германии). За все время переселения в Россию колонистам было выделено правительством около 2 миллионов гекта-ров земли, остальные 11,5 миллионов были куплены ими за истекшие годы у государства и у разорявшихся русских помещиков. К этому времени в России насчитывалось более пяти тысяч немецких колоний (включая дочерние). В среднем, в каждой немецкой семьи было по восемь выращенных до совершеннолетия детей. (В Германии, к примеру, только трое). Это свидетельствует о высокой культуре быта, добротном питании и качественного медицинского обслуживания. В то время как в Российской империи 85% населения было полностью безграмотным, в немецких колониях образование имело 85% населения.
Ничего подобного ни в одной стране мира в тот период времени не было.
Экономику колоний в первые десятилетия после переселения определяли земледелие и животноводство, однако, к началу двадцатого века она уже была так же широко представлена ремесленничеством, про-мышленностью и торговлей, простирающейся далеко за пределы Рос-сии. Немецкие крестьяне стали основными поставщиками зерна в такие южные морские порты, как Одесса на Черном море и Бердянск на Азовском. Оттуда зерно поставлялось на рынки Европы. Сельскохозяйственный экспорт колоний составлял 60% от общеимперского.
Историческая миссия, возложенная на немцев-колонистов Екатериной Великой, уже через сто лет после их поселения на диких окраинных землях России была выполнена блестяще и с честью.


Несвершившаяся надежда империи

Но не свершилась лишь одна надежда, на которую делал ставку императорский двор: немцы колонисты, как предполагалось ранее, не ассимилировались среди местного населения. Колонисты как носители более высокой и передовой европейской культуры, практически, никог-да не вступали в брачные отношения с местным населением. Это не входило в расчеты российской власти. Ее расчеты строились на том, что приглашенное из Европы население быстро раствориться в местной среде и привнесет при этом в местный быт и культуру новый, прогрессивный уклад. Но, как оказалось в действительности, местное население в силу своего крепостнического положения и связанной с этим нищетой, не было готово воспринять плоды европейской цивилизации, да и колонисты, живя замкнуто, не горели желаниям кого-то поучать и наставлять.
Получалось, что колонии существовали сами по себе, а провинциальная Россия, как и двести лет назад, жила своей особой жизнью. В немецких колониях в большинстве своем жили немецкие семьи, кото-рые строго хранили свой язык, религию, обычаи, поддерживая тесные торговые и культурные связи со своей старой родиной, Германией.
Высокие достижения колониального хозяйства не могли быть незамеченными российской общественностью. Однако отношение к успе-хам было двоякое: с одной стороны, для деловой, прогрессивной части общества колонисты являлись надежными партнерами в торговых и промышленных делах, с другой - консервативная часть общества видела в «немецком присутствии» негативное влияние на русское общество.
Фантастические идеи о тысячелетнем русском духе и славянской сущности народа овладели умами части российской интеллигенции, чиновничества и военной верхушки. Они никак не могли смириться с тем, что западная цивилизация все больше и глубже проникала в российскую культуру и экономику, нарушая тем самым «патриархальную русскую самобытность». В этой, искусственно выдуманной славя-нофилами системе духовных ценностей, немцам-колонистам места не находилось. Очевидно, что не случайно именно в это время в России бытует поговорка: "Немец хоть и добрый человек, а все лучше повесить".
Колонии с подачи квасных патриотов-теоретиков стали считаться чем-то инородным на теле Российского государства. Под влияние этой идеологии все более попадало окружение императора Александра Второго. Основанием для подобных взглядов послужила откровенная зависть к чужим успехам, породившая раздражение, со временем переросшее в открытую ненависть ко всему немецкому, а затем и ко всем представителям этой нации.
Этот новый кардинальный взгляд на немцев, как носителей чужеродной культуры и нравов, по сути, стал началом надвигающегося на немцев крушения надежд на достойное будущее и предвещал конец колонистской цивилизации в России.


Трансформация взглядов

Начиная с 18 века, русские не имели ни с одним из европейских народов такого тесного почти «домашнего» соприкосновения, как с немцами. Основными признаками взаимоотношений русских и немцев в России были их благорасположение, терпимость и восхищение многими лучшими качествами друг друга.
Для русской культуры немецкая культура была всегда неким фоном, на котором она обретала собственную специфику. В конце 18 начале 19 веков важное и прямое влияние на российскую науку и общественную деятельность оказывали достижения немецкой культуры. Но, как сви-детельствует история, в экстремальных ситуациях вдруг происходит возникновение предубеждения одного народа против другого. Тогда из смеси реальности и ирреальности складываются новые представления одного народа о другом, и вот уже на первый план выплывают обиды, которые оттесняют в их сердцах и душах вчершнее благорасположение и благоразумие на совершенно противоположные чувства - на подозрение и недоверие.
Именно в подобной ситуации переоценки друг друга оказались два народа: России и Германии и эта переоценка взглядов произошла в 1870 году, когда началась Франко-Прусская война и немцы одерживали над Францией одну победу за другой. В умах просвещенных людей России предстали немцы совсем в другом свете. «Немцы мысли мгновенно превратились в немцев дела» - писал в те дни русский публицист Н. В. Шелгунов. «Германия политическая» взяла верх над «Германией философской». Так в экстремальных условиях из образа вчерашнего друга вырастал образ врага. «Теперь немцы являются завоевателями, - писал И. С. Тургенев, - а к завоевателям у меня сердце не лежит».
И таковым в эти дни было определяющее чувство значительной части русского общества к немцам, ведущим войну против Франции. Рождение в результате войны новой объединенной Германии было принято российским обществом, как настоящее внезапное потрясение. Еще недавно для многих Германия представлялась лишь географическим термином, а теперь она предстала вдруг во всей своей мощи и величии. Именно с победы Германии над Францией и с началом ее политического объединения общественное сознание россиян начинает трансформироваться.


Возникновение противоречий
между бывшими друзьями

Германия и Россия, как два крупнейших государства Европы в последней трети 19 века, волей исторической судьбы оказались в состоянии конкурентной борьбы, заключающейся в разделе сфер политичес-кого и экономического влияния. Главным же камнем преткновения между Россией и Германией во внешней политике стал Балканский регион. Особенное обострение отношений между ними происходит сразу же после победы Германии во Франко-Прусской войне и объединении Германии в единое государство под руководством Бисмарка. Это было второе после Священной Римской империи государственно-политическое объединение, созданное железной волей и твердой рукой «железного канцлера».
Еще более ухудшились отношения с Россией после того, когда по инициативе Германии в 1882 году было создано военно-политическое объединение европейских государств (Тройственный союз) с вхождением в него Германии, Италии и Австро-Венгрии, который острием своей политики был направлен против России, Англии и Франции.
Собственное усиление Германии на фоне постоянно усиливающегося хозяйственного влияния немецких колоний на экономику России настораживало российскую власть и исподволь вынуждало рассматривать колонии как некое чисто германское экономическое вторжение, которое может привести к непредсказуемым последствиям.
Трагедия немецких колонистов России заключается в том, что они всегда рассматривались Россией как единое и неразрывное целое с ее бывшей родиной Германией. Потому все, что было связано с Германией, будь то хорошее или плохое, тут же тем или иным образом сказывалось на немцах России. Так и теперь, внезапное усиление Германии, как государства, тут же побудило многих политиков и общественных деятелей более пристально присмотреться к собственным немцам, а именно к колонистам. Последняя же четверть 19 века явилась для коло-нистов России наивысшей точкой расцвета их колонистской культуры.


Немцы колонисты - в качестве козлов отпущения

В Европе усиливается Германия, а в России, в ее собственных владениях - немцы-колонисты. Эта взаимосвязь была подмечена российской общественностью. Было о чем задуматься политикам. А вся беда немецких колонистов была в том, что в силу исторических обстоятельств они как народ никогда не считались достоянием России, а тем более, русской культуры. За колонистами всегда маячила тень Германии. А с конца 19 века - грозная тень Германии.
В России в последней трети девятнадцатого века вражда между Россией и Германией была обоснована теоретически. Подобная теория была разработана Н.Я. Данилевским в его труде «Кодекс славянофильства», где была практически изложена суть панславизма, возвышающего все славянские народы под верховенством России.
Не будем строго судить это явление, возникшее на почве патриотизма россиян и любви к своему отечеству, но, в то же время, попытаемся понять ситуацию, в которой оказались немецкие колонисты в этих условиях, когда с одной стороны они нужны российскиму обществу, а с другой - своими положительными действиями это же общество раздражают.
В любом случае Император Российской империи Александр II был первым из русских царей, кто нарушил взятые на себя предыдущими императорами обязательства перед немцами-колонистами. Александр Второй вошел в историю России как император-освободитель. И если он заслужил у русского народа такой громкий титул за то, что освободил крестьян от крепостной зависимости, то для немецких колонистов он был, наоборот, притеснителем. Если первых он сделал свободными, то вторых закабалил, тем самым, нарушив клятвенные обещания прежних четырех государей России: Екатерины Великой, Павла I, Александра I и Николая I, которые один за другим обещали немцам-переселенцам сохранить "на все времена" самоуправление в колониях, освобождение от государевой службы, в том числе и военной, и свободу распоряжаться нажитым в России имуществом, вплоть до перевода всех своих капиталов в Германию, а также права на сохранение собственной религии и языка.

Дальнейшее вы узнаете из «бумажной» версии журнала

 

Дополнительная информация