Сергей ДЕБРЕР

 ЗНАКОМЫЙ СИНДРОМ

К стыду своему должен признать, что, дожив до 56 лет, я и ведать не ведал о существовании моего сверстника Вальдемара Вебера. Про Карла Марию, который с приставкой «фон» - да, знал: с него немецкая романтическая опера началась. И про weber как единицу измерения магнитного потока где-то, когда-то, чего-то слыхал. А вот про их мюнхенского однофамильца до января 2002-го – увы. И если бы не газета, что его цветное фото вкупе с интервью пропечатала («Европа-Экспресс», № 3/2002-Ред.), так бы и помер, не узнав, что он не просто известный поэт и переводчик с немецкого, но и лауреат литпремии лихтенштейн-ского ПЕН-Клуба за 2000-й год!

Правда, как прочел то интервью, возникло ощущение, что титулом «известный» газета его авансом наделила. То есть, до публикации если и был кому из-вестен, так, вероятней всего, лишь узкому кругу. Который (круг), выражаясь словами классика, страшно далек от народа.

Но отныне не один я - и народ его знает! Пусть и не весь - лишь читатели той газеты, а теперь и «ЛЕва». И хоть в нашем журнале не будет его фотографии, но поверьте на слово: если судить по газетному снимку, то мюнхенский Вебер – вполне симпатичный мужчина. Внешне. Что же касается сути...

Уж не знаю, насколько силен он в немецком, но русский – вряд ли его сильная сторона. Взять хотя бы выражение «поэтов незнакомых языков читать лучше в подстрочниках». Высокого владения русского языка литератор, ничего не скажешь! Да и газета хороша – не иначе, на корректуре  экономит. Но это так, к слову.

Начинается интервью с наводящего вопроса о смысле названия новой книги его стихов - «Черепки». Нет, против названия я ничего не имею. У Солоухина «Камешки на ладони», у Солженицына «Крохотки», почему бы не быть и веберовским «Черепкам»? Но несколько смущает авторское объяснение выбора названия: в сборнике «то, что, как мне показалось, сочетается друг с другом... Вот и сложил черепки в книгу, может, читатель их склеит в сосуд».

Ничего не понимаю! Писал человек, по собственному признанию,  десятилетиями «в стол». Там всё и лежало в целости и сохранности. Откуда ж взялись черепки? Клинописью он, что ли, на глиняных табличках занимался? Хотя, мало ли как поэт самовыражается! Зачем только черепки в книгу-то запихивать? Чай не гербарий! Да и вообще, как гласит русская пословица, разбитого не склеишь.

Впрочем, мелочи всё это. Куда любопытней мне показалась оценка Вебером его собратьев по цеху.

Для начала, он походя уравнял поэтический перевод с ремеслом. (Что было множество поэтов, не имевших возможности публиковать собственные стихи, но зарабатывавших литературной поденщиной, в т.ч., и переводами, не тайна. Равно как и то, что были среди них и откровенные халтурщики. Но зачем же всех под одну гребенку-то пускать?) Затем целый абзац, строк на 30,  посвятил анализу  собственного глубокого вывода: «Мы создали миф о потрясающей школе советского перевода поэзии», завершив рассуждения таким вот профессиональным советом читателям: «Не доверяйте литературным хулиганам!»

Трудно сказать, чего больше в совете:  цинизма по отношению к коллегам-переводчикам или самооценки? Ну, хулиган-Вебер – в это я по прочтении интервью согласен поверить. Но хулиган-Брюсов, ремесленник-Блок, ремесленники и литературные хулиганы Пастернак, Мандельштам, Ахматова, Заболоцкий, Лозинский, Маршак?

Перечисляя эти ИМЕНА, беру за основу переводы, сделанные мэтрами только в советский период (см. «Мастера русского стихотворного перевода», М., Советский писатель, 1968). И в этой связи осмелюсь поинтересоваться: а чему же при таком внутреннем убеждении учил ремесленник-Вебер студентов, когда в 1991/92 учебном году вел семинар художественного перевода в Литинституте им.Горького?

 Хотя, что за хаос творился тогда в СССР – общеизвестно. Нет-нет! Я далек от мысли, что почтенный участник недавних проектов университетов Инсбрука, Вены, Магейма и Пассау в начале девяностых годов ловил рыбку в мутной воде развала Союза, впрок запасаясь свидетельством о преподавании в престижнейшем ВУЗе. И по поводу веберовского утверждения об «отсутствии задачи» у нынешней эмиграции спорить не стану – действительно, смешон тот, кто с пеной у рта сегодня доказывает, что «мы в послании!». А вот о прочих его суждениях думаю следующее.

Спасибо, Вальдемар, за откровенность высказываний!

Прочел – словно на родине побывал!

Правда, там, в Латвии, с прямотой римлянина рубят сплеча, адресуя всех нелатышей по маршруту: «Чемодан-вокзал-Россия». У Вас тоньше: вроде, радеете за укрепление «русской культуры от Бреста до Владивостока». И неважно, что Брест – в Беларуси: ведь Вам главное не - «куда», а - «откуда», не так ли?

С просветленным лицом читал я и Вашу заупокойную по издаваемым в Германии на русском газетам-журналам, и Ваше предложение, какой должна быть здесь русская пресса – «это должны быть газеты немецкие, но издающиеся на русском языке. И дух в них должен быть немецкий».

Так родиной повеяло – слов нет! Там, правда, начали хоронить русскую прессу почти сразу, как националы к власти пришли – года с 92-го. И – что? Да как издавалась, так и издается, наращивая тиражи. А что до духа газет и журналов, выходящих на русском в стране с другим госязыком, то обнародованная Вами идейка уж совсем не нова! Мне лично она не только по сегодняшней Латвии известна,  но еще по школьным годам, когда изучали период Второй мировой.

А Ваш пассаж насчет того, что «жить в Германии вне ауры немецкой культуры – цинично», - так он вообще до боли знаком! И вовсе не потому, что является плагиатом прошлогоднего высказывания главы фракции ХДС/ХСС в Бундестаге Фридриха Мерца о подчинении всех прочих в стране культур ведущей немецкой (он еще потом заверял возмутившихся, что был неправильно понят). Латвийские власти под идентичным Вашему, Вальдемар, лозунгом - «заботиться о сохранении своей собственной культуры и своего языка», - что в 30-е годы, что теперь уже более десяти лет громят русскую культуру в своей демократической стране. Камуфлируя термином «интеграция» вожделенную ассимиляцю.

К слову: помнится, лет 20 назад в Болгарии всем тамошним туркам в законодательном порядке меняли имена и фамилии на болгарские. Так вот: на моей бывшей родине, где всё население поголовно владеет русским (что важно для понимания издевательской сути дальнейшего), похлеще «чудят»! Там семье Щукиных недавно выдали паспорта, в которых их фамилии в облатышенном виде написаны: у мужчин – Sukins, у женщин - Sukina. И на все их ходатайства судебная власть, ссылаясь на  глумливый закон, отвечала отказом. Теперь в Страсбурге правды ищут, бедолаги.

Под занавес, приведу цитату из недавно опубликованного интервью, что я брал у ганноверского психолога Павла Медведева: 

«Личностные проблемы в большей или меньшей степени возникают почти у всех приезжих. Не говоря о тех, кто считает, что «здесь» хуже, чем «там» или что и «тут» и «там» плохо, проблемы возникают и у тех, кто считает, что «тут» лучше, или «и тут»  «и там» одинако здорово. Кстати, в третью и четвертую группы входят и те, кто здесь добился определенного успеха: деньги есть, а вот признания местной элитой нет.»

Добавлю: вот такие и тщатся быть «святее Папы Римского». Не потому ли и в сегодняшней Латвии по поводу мнимой гибели языка титульной нации кликушествуют не только реликты из латышского легиона SS и их последыши, но и проявляющие невероятное рвение в искоренении того, что Вебер называет «химерой сохранения русской культуры» кое-кто из т. н. «российских латышей», которых «чистые» латыши за своих не считают?

(Поясню: к «российским латышам» тамошние националы относят и тех, кто уцелел от сталинских депортаций, и их детей и внуков, не говоря уж о потомках переселенцев столыпинских реформ. По их, националов, соображениям, все эти люди за долгие годы жизни в России настолько «пропитались русским духом», что утратили «латышскость». Не правда ли, знакомо по здешнему отношению многих к «руссланддойче»?)

Одна такая дама, назначенная на должность председателя недавно созданной под патронажем президента Латвии Комиссии по госязыку, в первом же интервью (забавное совпадение: как и Вебер - в январе 2002-го) бухнула безо всякого политеса: «Русские должны продемонстрировать лояльность, и они получат хорошую работу».

Зовут даму – Мара Залите, родом, как и Вебер - из Сибири, по профессии – поэтесса, и, как и он, учуяв конъюнктуру, истово взывают свою этническую родину стать государством исключительно национальным, но никак не мультикультурным.