contact webmaster

РЕЦЕНЗИИ

Берта ФРАШ 

«СМЕРТЬ ИЗГОЯ»
Юрия   ДРУЖНИКОВА

Юрий Дружников «Смерть изгоя».
По следам неизвестного Пушкина. Роман-исследование.
SeagullPress Baltimore 2001

Совершенно соответствующее содержанию название. Но не настраивайтесь на нечто скучно-научное!

Обломками пьедестала читателя не завалит. Гений и останется гением. Просто Пушкин станет понятнее. Время, в котором он жил – прозрачнее. Люди, его окружавшие, перестанут быть памятниками. Все оживет!

Вместе с Юрием Дружниковым читатель произведет эксгумацию духа, эпохи Пушкина.

«Стремление поэта выбраться из России», увидеть другие страны воспринимается нами как естественное желание. Тем более что многие знакомые, лицейские друзья Пушкина бывали за рубежом. Журналист, дипломат Павел Сви-ньин издал книгу о своем путешествии по Америке. В 1818 году вышло второе издание.

«Пушкин охотно приходил на литературные вечера, которые Свиньин устраивал у себя дома». Даже низший класс в российской провинции жаждал правдивой информации об Америке. Царский режим опасался, что граждане начнут покидать Россию. Теперь уже можно сказать веками апробированная профилактика правительства – слежка – процветала в эпоху Пушкина. «Переписка должностных лиц, начиная с послелицейского периода жизни поэта в Петербурге, пестрит выражениями: «иметь за ним надлежащий секретный надзор», «лично обращать на образ его жизни надлежащее внимание» «высочайшее Государя Императора повеление о состоянии А. Пушкина под секретным надзором правительства» и т.д.».

Дружников передает читателю душевное состояние поэта, который активно интересуется западными связями, посещает посольские дома. «Тогда, в отличие от советских времен, это властями не преследовалось».

«Смотреть и видеть» - как формула постижения мира вообще, искусства в частности, после прочтения романа Дружникова открывает новый смысл в давно знакомых произведениях Пушкина.

«Три страны – три мечты, согласно стихам»: Франция, Италия, Китай. «Поедем, я готов…» обращается Пушкин к друзьям. Наверное, в любую страну готов бы податься. Но на его прошения приходят отказы. Читатель испытывает унижение Пушкина. В романе открываются отношения поэта и царя, поэта и охранного ведомства: «Я только что получил письмо, которое Ваше Превосходительство соблаговолили мне написать. Боже меня сохрани единым словом возразить против воли того, кто осыпал меня столькими благодеяниями».

В желании умереть на родине Пушкину никогда не отказывали. И вот включается этот механизм – этого хотел и поэт. Он обозлен, подозрителен. Апатия и поиск новых возлюбленных. Равнодушие и накаленность страстей.

«Я вас любил, любовь еще быть может...» - так знакомо читателю! Дружников рассказывает о Каролине Собаньской – адресате этого бессмертного послания. Роман-исследование открывает читателю душевную бездну поэта, где слепота, пороки и гений уживались как в гармонии хаоса.

Как и полагается роману, Дружников усугубляет душевный кризис подробностями политической несостоятельности русского монархизма и его охранки. Ведь даже на поездку в Полтаву поэту надо было испрашивать разрешение, равно как брак с Гончаровой был невозможен без позволения государя!

И так, женитьба. Некоторые друзья Пушкина сомневались, нужно ли это вообще поэту. Новые обязанности, считали они, лишат свободы, столь необходимой для творчества. Дружников затрагивает интересную проблему!

Состоялась помолвка с Гончаровой. Начался новый загул Пушкина. Натянутые отношения с будущей тещей. Суммы, которые Пушкин проигрывал в карты – это целое состояние даже сегодня. «Пиковая дама» - это не только плод фантазии. Гений – Дружников это и не оспаривает! Писатель интерпретирует известные читателю произведения Пушкина иначе, чем это было принято советской литературой.

На границе холостой жизни и свадьбы была «Болдинская осень – фантастический, беспрецедентный выброс накопленной поэтом литературной энергии». Творческое озарение Болдинской осени сочетается с мыслями о смерти, с разочарованием в семейной жизни, еще не женившись!

Читатель глазами Пушкина смотрит на российскую глушь: «нищую и пьяную», дороги – «ящик с грязью». Там поэт – помещик, «плохой хозяин».

Дружников раскрывает мотивы произведений, созданных в эту особую творческую осень. Прослеживает взаимосвязь состояния поэта и его героев.

Думающие люди в России неизбежно становились лишними. Уверена, что для любого общества это мина замедленного действия, а потому стадо всегда предпочтительней. Легче пасти! Дружников правильно пишет: «Лишний человек отчетливо оценивает реальность и вполне эффективен хотя бы самим присутствием в обществе.

Что касается прототипа самого популярного лишнего человека Онегина, то сам Пушкин и был живым лишним человеком в России».

«Пушкин думал о своем лишничестве, когда начинал писать роман в стихах. Герой романа менялся вместе с его автором, ибо сам Пушкин также выталкивался из жизни. Он оказался чужеродным телом в России и, естественно, для лучшего понимания хотел поглядеть на нее со стороны. Рассматривая жизнь Пушкина, приходится отметить, что в нашем отечестве интеллигентность, которая есть соединение образованности, общей культуры и склада ума, - вообще большой недостаток, если не беда».

Юрий Дружников открывает читателю Наталью Гончарову: подробности из жизни семьи «леди №1», ее отношения с мужем, посещения балов...

«Грустно, что в доме на Арбате, который поэт хотел сделать своей пристанью, не написано ни единой стихотворной строки». С женитьбой Пушкин возобновляет свои планы пробраться в Европу, которым не суждено было сбыться.

Дружников, объясняя стихотворение «Клеветникам России», затрагивает тему национализма в творчестве Пушкина. «Русский национализм Николай Тургенев назвал патриотизмом рабов». Может быть, в рамках любого национализма рабам уютно?

Стихотворение «Клеветникам России» имело большой резонанс в обществе, отвернуло от Пушкина многих друзей. Читателю романа-исследования открывается совершенно незнакомое внутреннее состояние поэта.

Его отношения  с царем прослеживаются на разных жизненных этапах. Это совершенно особые страницы для понимания истинного Пушкина – как гений приспосабливается к обстоятельствам. А можно сказать – продается. Ибо бесконечные кутежи, маскарады, стремление вести светскую жизнь стоило немало. Дьявол соблазнял. Сопротивляться – усилие. Функционировать – оказалось проще. Пушкин транжирил жизнь на балах, в суете. И проигрывал в карты. Он так и остался игроком. «Проигравшись, возвращался к творчеству – другому полюсу страстей».

 «Всю жизнь Пушкин слышал позади себя тяжело-звонкое скаканье медного всадника и смирился с тем, что судьбы не избежать, что сойти с проторенной дороги невозможно – всадник растопчет».  В поэме «Медный всадник» «крайности: абсолютное рабство и – хаос; духовный взлет и – умственное убожество толпы».

Анализ произведений Пушкина и его времени провоцирует читателя, открывая день сегодняшний. Может этого автор хотел?

Совершенно естественно Дружников касается проблем писатель – государство, творчество – общество уже не только в царской России. «У писателя жизнь и то, что пишется – одно».

Причины гибели Пушкина надо искать в нем самом, и в этом помогает роман-исследование Ю. Друж-никова. Читатель увидит Пушкина как «человека двойных, если не множественных стандартов». Семейная жизнь не удалась. Но что сделал сам Пушкин для упрочнения семьи? Дружников и сам хотел бы вернуться к хрестоматийному образу поэта, но уже нельзя пренебречь открывшимися фактами.

Самоуничтожающий механизм срабатывает. И не иностранец Дантес тому виной, как это было принято советской пушкинистикой.

Этого хочет сам Пушкин, отвергающий все пути примирения. Дружников приводит размышления некоторых авторов о природе самоубийства. По некоторым публикациям поэт стрелял в Дантеса, а целился в царя. Дружников говорит о легкой реализации такого намерения, если бы оно действительно было у Пушкина. Ибо царь был совершенно доступен, один гулял по улице, а пистолет Пушкин имел с собой. «В том-то и дело, что метил Пушкин не в царя, не в сводню Геккерена, даже не в Дантеса, который реально стоял в снегу перед ним, - метил он в самого себя» - пишет Дружников.

Все бумаги Пушкина после его похорон были просмотрены. Власти боялись мертвого Пушкина. Объясняет ли это, почему живого не выпустили за границу?

Пушкин писал в «шкатулку». Многие его произведения расходились в рукописном виде. «Титул Великого Самиздатчика, примеренный нами к юному Пушкину, сохраняется за ним и спустя двести лет». Дружников приводит интересную статистику написанных и опубликованных произведений поэта: 934 было написано, 247 (26%) при жизни увидело свет.

Понять биографию и творчество Пушкина «вне его стремления увидеть своими глазами Запад» нельзя. «Среди множества видов наказания и унижения homo sapiens, изобретенных за века во многих странах, существует особо гнусный способ, ни в каких правовых документах не обозначенный, но великолепно освоенный поколениями русских властей. Наказание это – «лишать наслаждения видеть Европу». Невидимый ошейник одевается на жертву, поводок находится в руках начальства, чаще неизвестного: хочет – отстегнет, не хочет – затянет так, что не дохнуть».

Исследуя такую тему, Дружников касается проблемы эмиграции для писателя: «Вопрос, однако же, не простой, где с народом писатель: там, где он вынужден молчать или говорить с недомолвками, или там, где может сказать о себе, о народе и правительстве то, что думает?».

Поиск правды захватывающе интересен. Не всегда это помогает жить. Об этом знают и Дружников, и читатель.

кодировка / encoding UTF-8; оптимальная разрешающая способность / resolution 1024x768