Àêòóàëüíûé íîìåð

Елена УЖЕГОВА

Женский отклик
на
мужской  роман

Василий Аксенов. Новый сладостный стиль. «Изограф», «ЭКСМО-Пресс». Москва, 2001.

Мне кажется, все книги уже напи­саны. Давно. Сразу. Не знаю. Там, где они хранятся, другое время. Или его нет вообще.

И как добраться до этого Храни­лища...

Аксенов может. Как у него полу­чается? Секрет таланта. Секрет, кото­рый не раскроет ни один литератур­ный институт, ни один учитель, кроме Абсолютного...

Получается хорошо. Настолько, что все остальные учителя и инсти­туты, а также критики (ох, уж эти кри­тики!) порой бывают вынуждены при­знать это «хорошо».

Я не берусь судить. Зачем? Конеч­ная инстанция - там, в Абсолюте, а люди... Люди разные. Поделенные, в первую очередь, на две половины, возможные лишь на Земле. На мужчин и женщин. Вот я и откликаюсь. Как женщина. Кому нужен женский от­клик? Тому же автору. Если верить его многочисленным обращениям именно к «сударыням»-читательни­цам.

Я, как большинство женщин, сна­чала чувствую, потом домысливаю. Что я почувствовала? Подъем. Инте­рес. Восхищение. Несогласие. Не­смотря на которое (или вопреки, или независимо от которого), роман удался. Объемный (свыше пятисот страниц); давно и страстно ожидае­мый толпой формирующейся новой народности - эмигрантами последних ( дойдет ли до девятого вала?) волн; политическими, экономическими и др. беженцами; пере- и выселенцами и прочая, прочая, прочая; толкущимися и толкающимися в тес­ной Европе и просторной Америке; которых объединяет русский язык (и глубже - дух, душа и способ мышле­ния) и разъединяют зависть, злоба и желание утвердить приоритет лишь собственной религии или националь­ных традиций, впрочем, давно и прочно забытых (утраченных).

Да простят меня за сравнение, этот мифический «роман об эмиграции», который вобрал бы в себя все и вся, не задев и не обидев в то же время ни­кого и ничего, который бы ответил на все вопросы и не обманул бы ничьих надежд, ждут давно, безжалостно от­вергая, а порой и растаптывая слу­чающиеся на пути ожидания вари­анты, как избранный народ ищет и ищет своего Мессию... А пророки рождаются, пытаются растолковать и показать, но им не внемлют, в гордыне присваивая себе функцию Бога су­дить...

Впрочем, я взялась писать о романе. Персонажей - множество. География широчайшая ( Вашингтон - Париж - Женева - Тель-Авив - Москва - Самара - Лахти-Висбю - Стокгольм - Париж - Вашингтон - Гринелл - Вашингтон - Флоренция -   Москва - Вашингтон - Ашвилл - Ва­шингтон - Москва - Самара - «Иван Кулибин» - Москва - Париж - Берлез-Альп - Ницца - Париж - Фейрфакс). Перелеты, путешествия в космос и Прошлое, возвращение блудного ге­роя Саши Корбаха в Москву... «... на горизонте стал проявляться большой московский жилмассив. Саша Корбах приник к окну. Этот-то вот массив, сплошная высотная застройка, скоп­ление кухонь, мусоропроводов, всяких шторок, шатких сидений, холодиль­ников «Север» и телевизоров «Рубин», рубленые соленья всяких там «си­неньких», маринады с хрящами, ети их суть, шлепки-пантофлы, нерасче­санные киски, бутылки с мокрой за­тычкой, отодранные станиолевые шляпки, сырки «Виола», откормившие жирнушек нового национализма, кон­церты легкой инструментальной му­зыки, всякие немые сцены кухонных дискуссий - предупреждающий палец в потолок, гитаренции, аккорды «От Суоми до Китая всюду родина свя­тая», в подъездах телефоны с ото­рванными на какую-то разживу труб­ками, лифты, в которых шансы рух­нуть близки к шансам вляпаться, во­прос бессмертного быта: «А где вы брали эти куры?», всякие там учеб­ники Тарасевича с чернильно-борще­выми пятнами, отжеванные нервными ртами мундштуки папирос, отсосан­ные до внутреннего смыкания щек сигареты, а я у вас не разживусь де­сяткой до получки? - умиротворяющее фигурное скольжение по телевизору: 5,8; 5,9; 5,7 (гад, не наш); 6,0; 6,0 - ура! снова золото мира нашему детству, а вот вам и Шоколад Шоколадович, этот с оре­хами, «Фантазия», что ли, ну, с бале­риной, или пористый, горько-сладкий «Слава», то есть почти Ростропович, чувство уюта со стаканом чая с плит­кой Ш.Ш., тут открывается форточка, оттуда мороз, ночь, тебя там где-то ждут, и «Танец маленьких лебедей» проходит через морозное небо апофе­озом всего еще уцелевшего, шоколад­ного, пошло попурри конферанса, все-таки не зря два века говорили по-французски, даже чекистской шваброй до конца не развезешь всего этого в жилмассиве».

Язык - англо-русский (да-да, к со­жалению, понадобилось аж десять страниц комментариев и перевода с английского, чтобы русский читатель все-таки понял, о чем говорят его бывшие соотечественники, интегри­рованные в американское общество).

Главный герой - мужчина-победи­тель. Вобравший в себя, как сообща­ется в аннотации, черты Владимира Высоцкого, Андрея Тарковского и самого автора. Конечно, талантище, конечно, выгнали, конечно, вынужден скитаться. Конечно, творит, конечно, трахает, конечно, вроде бы находит Женщину. По - искивает, во всяком случае.

Почему роман показался мне муж­ским, и с чем я почувствовала несо­гласие? Женские персонажи у ав­тора или какие-то мелкие (о, какая ис­крящаяся ирония проскальзывает при описании их стремления быть «по­ближе к Барби»!), или странные. Ге­рой - мачо. Добиваться, бороться, бессмысленно рисковать, трахать. На Земле, пожалуй, последнее и есть лю­бовь. О возвышенной можно мечтать (снять фильм). Ощутить дано не каж­дому, да и то лишь пройдя все круги ада.

Главная героиня - американка (вот он, крутой поворот судьбы и взлеле­янная критиками сюжетная коллизия «романа об эмиграции»!) Она и на­следница миллионов (упаси Бог, герой выше этого), она и ученый-архео­лог, она и детей рожает (без при­вычно-банального мужа), она и в космос летает.

Персонажей, как я уже заметила, в романе множество. Один из них де­лится своей (я думаю, выношенной и выстраданной самим автором), здесь читатель(-ница) в немом восторге застывает перед новым, на мой взгляд, Василием Аксеновым - убе­ленным сединами, умудренным на пороге семидесятилетия) теорией происхождения человека. От Бога. Прежде, чем завершить свой отклик, хочу лишь заметить, что она (теория), как и способ ее из­ложения, лишний раз подтверждает другую (теорию), что таланты явля­ются Посвященными, что они чер­пают свое вдохновение там, куда дос­туп простым смертным обычно за­крыт.


 

contact webmaster

кодировка / encoding UTF-8; оптимальная разрешающая способность / resolution 1024x768

 

с сентября 2000

© «Литературный европеец»

Telehunter: Internet,Telefon,Strom