Наталья Асенкова

 

Квартира

 

 

 

Валя Смирнова приехала в Америку случайно - так судьба сложилась. Валя “вышла замуж” за парня, в которого не была влюблена, их отношения были вначале чисто деловые. Олег добывал джинсы и куртки, промышлял насчет фарцы, хотя настоящим фарцовщиком себя не считал, поскольку цены за товар он заламывал божеские, а не баснословные. Валентину Смирнову он отыскал в одной из своих поездок в город Псков, где сбывал барахло с особым успехом, но не без заморочек со стороны милиции. Засветившись на обездоленной псковщине, Олег пристроил к своему делу Валю, которая тогда ещё держалась кое-как в автолавке, предлагая в окрестных местах советский трикотаж с тем самым знаком качества.

Со стороны Олега, если и была любовь, то не иначе, как в постели. Но Валя считала, что любовь - это чувство другого сорта, где есть нежность и сердечный уход за близким человеком, если он, к примеру, тяжело заболеет. Но Олег был крепыш, в юности занимался боксом и болеть не собирался. Валя варила ему щи и жарила эскалопы. Записаться официально Олег не предлагал, о ребенке думать не думал, но в Америку Валентину захватил с собой. Вдруг пригодиться в делах...

Олег бросил Валю в Нью-Йорке через месяц. Он позвонил и сказал, что нашел свою долгожданную любовь в Калифорнии. Олег просил его не искать. Валентина засмеялась, пожелав Олегу счастья. Искать Олега она не собиралась. Сколько раз он надувал её в их делах, присваивая себе заработанные ею деньги от продажи импорта! Так и сейчас произошло. Олег забрал все их общие деньги себе. Они жили все это время в ночлежке, платя в сутки всего пять долларов, а Валя работала на уборках квартир по три дня в неделю, пока Олег искал ещё ту свою любовь!...

Итак, надо было уходить из ночлежки на улицу! У Вали в сумочке оставалось двадцать долларов. Валя сообразила - надо искать себе работу с проживанием в доме. Через объявления в газете или через польское агентство. Всхлипывая, она бросилась на поиски. Ей повезло - она нашла её за четыре дня. Но теперь у неё не было денег даже на сабвей! Валя деловито продала на улице свою югославскую кожаную куртку всего за десять долларов и отправилась на работу в Квинс к своим, бывшим соотечественникам. Бэбиситтером устроилась к славной малышке Женечке!

 И они потекли эти прекрасные пять месяцев, в течение которых были тихие прогулки с Женечкой в парке, аккуратное кормление малышки сериалом и манной кашкой, тщательные генеральные уборки запущенной квартиры молодой супружеской пары, выпечка уникальных бисквитных тортов и песочного печенья, приготовление сказочных салатов и невиданных коктейлей для всей шумной молодежной компании и, наконец, был дан настоящий бал в честь дня рождения замечательной и умненькой Женечки!..

На следующий день после этого незабвенного праздника молодая пара поблагодарила Валю за труды и объявила, что работа её окончена. Как близкий человек, ставший за это время совсем родным, Валентина получила адрес хорошей знакомой этой молодой пары - там была подготовлена ей комната для проживания. И Валя поехала по указанному адресу, расцеловавшись с молодыми на прощание и пообещав их навещать.

К удивлению Вали, хозяйка двухкомнатной квартиры, где сдавалась комната, оказалась знакомой. То была мать молодого папаши, полная, молодящаяся Майя, которая пару раз за все время работы Вали, то есть за все пять месяцев, приходила проведать внучку Женечку, ворча с досадой на жуткие расходы на непредвиденного ребенка. Валя все равно ей обрадовалась, отдала шестьсот долларов за комнату - месячный рент и депозит. Потом пристроила на пол свою небольшую спортивную сумку с пожитками и огляделась.

Комната была хотя и маленькая, но зато светлая. Май месяц был в разгаре, в окно светило солнце, и блики его играли на круглом стеклянном столике с журналами и вазочкой на нём. Раскладная тахта была накрыта ярким клетчатым зеленым пледом. Валя получила ключ от квартиры и пошла в магазин закупать продукты и кастрюли, поскольку хозяйской посудой пользоваться было нельзя.

Побродив по Брайтону, благо было недалеко, Валя купила себе ковшик, миску, сковородку, чайник, пару тарелок и вилки-ножи. И съела в кафе порцию сочных вареников с картошкой, окрылённая верой в светлое грядущее завтра...

 Когда она вернулась домой, то замерла на миг на пороге своей комнаты. Комната была совершенно пустая. Не было ни столика, ни тахты, ни маленького изящного оранжевого кресла в углу. Валя осторожно постучала в хозяйскую дверь.

 - Да! - отозвалась Майя. - Я знаю. Это вы, Валюша.

 - Что случилось с моей комнатой? - тревожно спросила Валя.

 - А что такое случилось? - удивился из-за двери голос Майи. - Ваша комната на месте. Разве она сгорела или обрушилась?

 - Но комната совсем пустая! - воскликнула Валя. - Там ведь была тахта! Где же я буду теперь спать?

 - Валюша, дорогая, это ваши проблемы, - отвечал голос Майи. - Почему я должна думать, где вы будете спать? Я сдала вам комнату, а не мебель в комнате. Вот и располагайтесь. Ищите новую работу с проживанием. Когда заработаете деньги на непредвиденные расходы, найдете себе жилье лучше. И не беспокойте меня, прошу вас, так поздно. Мой сын поил и кормил вас несколько месяцев, так надо быть благодарной мне, его матери, за то, что я вас вообще пустила жить.

Постелив на пол махровое полотенце и подложив под голову свитер, Валя тихо скоротала ночь.

”Кто я такая? - думала она, вытирая скупые слезы. - Много на свете таких, как я, обыкновенных Смирновых, рядовых женщин. Не красавицы мы, не супермодели, не певицы из рок-группы. Безответные мы. Вот и можно нас потому бессовестно облапошить каждому, кто захочет. Много нас таких в России-матушке! Как рек да ручейков. Но ведь не топиться в море-океане я в Америку приехала...”

Утром Валя ушла пораньше, чтобы не встречаться с Майей. Валя смутно прикидывала в уме, что можно купить раскладушку и одеяло, и вправду искать работу с проживанием. Но общаться с Майей именно теперь казалось ей просто чудовищным. Ведь Майя заранее всё обдумала и перетащила мебель из своей большей комнаты в маленькую, чтобы было уютно. Валя отдала ей деньги. А что будет потом с Валей, обидится она или нет, Майю не беспокоило. Валя хотела бы найти работу без проживания в доме. Это Майи не касалось. Свои деньги Майя получила...

 Ноги принесли Валю Смирнову в то кафе, где она накануне ела вареники. Кафе ещё было закрыто, но официантка, которая обслужила Валю вчера, курила на крыльце сигарету. Она узнала Валю и улыбнулась.

 - Что так загрустила, девонька моя? – запросто спросила она. - Я могу тебе чем-то помочь? Вчера ты прямо вся сияла, так и светилась счастьем! Видно, твоя любовь закончилась, или как? Да ведь жизнь-то на этом не закончилась! Найдешь себе утешение, как все мы, несчастные мы, бубновые бабёночки! Ушёл он, и пусть себе ушел! Значит не судьба!..

Слезы покатились по щекам Вали, и она рассказала Жанне, так звали официантку, всё. Жанна сообразила ей чаю с лимоном, принесла бутерброд с сыром и колбасой.

 - Не горюй, Валентина, - сказала Жанна. - Про эту суку Майю навеки забудь. Я понимаю, что у неё нет лишней копейки, как у многих из наших эмигрантов. Но вот так стервозно поступать с людьми не надо! Погоди, отольются волку овечьи слезки. К ней это все вернется, достанет её случай какой-нибудь сволочной за тебя. А вот с жильем я тебе помогу. Есть у меня знакомая, Леной её зовут. Она одна живет, но снимает отдельную квартирку. Платить ей, конечно, тяжеловато. Работает она, как я, официанткой, но то здесь, то там. Я не осуждаю. У неё терпенья не хватает для нашей работы. Кавалеры у неё, конечно, есть, может и тебе какой приглянётся. Вдвоем с Леной вам будет веселее. Сейчас я ей позвоню. Но деньги с этой твоей Майи ты постарайся выцарапать. Лена, я думаю, тебе поможет. Она девка бойкая...

Так Валя Смирнова попала к Лене Кольцовой. Лена жила в крохотной студии на первом этаже. У неё был в квартире телевизор с большим экраном, телефон с японским автоответчиком, палас на полу, два обшарпанных натюрморта в рамках и фотографии Чарли Чаплина. Лена носила дома черный атласный халат с желтыми вышитыми иероглифами и золотую цепочку с монеткой на шее. Лена сразу достала из холодильника начатую бутылку водки, и они выпили с Валей за дружбу и закусили салатом из тунца и китайским рисом с овощами. Обсудили свою совместную жизнь и расходы. Валя немедленно отдала Лене все двести пятьдесят долларов - депозит за будущее проживание с завтрашнего дня. Вечер этот прошел прекрасно, звонила Жанна, звонили разные мужчины, обещали нагрянуть. Лена смотрела телевизор, говорила о джазе, травила анекдоты. Валя сообразила салат с подсохшей курицей и огурцами. Конечно, осталась у Лены ночевать.

 - Помни, Валька, ты теперь не одна! - повторяла Лена. - Мы вместе теперь! Пока ты со мной, тебе никто не плюнет больше в душу! Я лично не позволю это сделать вообще никому! Понимаешь? Хватит того, сколько плевали в меня!.. И они снова пили за женскую дружбу. Нет, она существует эта женская дружба! Она есть!...

 Валя проснулась к полудню в приподнятом настроении. Она отлично выспалась. Лены не было ни в комнате, ни на кухне. На холодильнике висел листок бумаги. Это была записка.

Валечка! Родная! Прости меня и не осуждай! Я улетаю сегодня в Лас Вегас к итальянцу Марио. Он обещал со мной обручиться. Он вечером звонил нам, если помнишь. Хорошо, если у меня всё с ним получится. Не получится - вернусь назад к тебе. Знай, что за квартиру не плачено два месяца. Депозит я прожила. Выручай меня! Быстро устройся на любую работу и заплати мой долг. Держи квартиру! Это наш последний приют! Скажи суперу, что ты моя сестра. Я верю в тебя, моя родная, моя честная, Валя! Таких, как ты, нынче не свете просто нет! “

Валя неторопливо отложила в сторону записку и заглянула в холодильник. Там был хлеб. Да ещё немного растворимого кофе в банке на столе. Остальное они съели вчера вечером. Валя вскипятила воду и сделала себе кофе.

«Всё плохо, но не настолько, как кажется, - повторяла она. - Лена права, пожалуй, эта маленькая квартирка и вправду наш приют. Здесь можно немножко передохнуть. Теперь я не одна. Вдвоем легче, Жанна права тоже. А дружба, как и любовь, тоже требует своё, хотя бы денег. Но жить вполне можно...»

 

Дополнительная информация