Владимир Батшев

 

Вопрос дня

 

 

1

 

Есть вопросы, которые бестактно задавать. Есть темы, касаться которых также бестактно.

Когда я учился в институте кинематографии, нам внушили – нельзя показывать в кино страдания детей. Это – безнравственно – с чем я полностью согласен.

Также безнравственно, на мой взгляд, задавать больному вопрос – как он себя чувствует, что он думает о своем будущем. Может он выздоровеет, может завтра умрет. Но такие вопросы задают. А это ох, как безнравственно!

Таким вопросом я назвал бы  - есть ли будущее у русской зарубежной литературы.  Вопрос задавали еще в 1920-е годы Ходасевичу, Георгию Иванову, Бунину, многим другим. Каждый отвечал по-своему. Пессимист Ходасевич считал, что будущего нет. Он самонадеянно считал, что вся литература замыкается на нем и что с ним она умрет. Другие утверждали, что у эмиграции нет читателей. Третьи уверяли, что молодежь уходит от русского языка в язык страны обитания.

Однако мрачные прогнозы не оправдались. И  в 30-е годы эмиграция медленно, но пополнялась. А после 2-й мировой войны на Запад было выброшено еще около 3 миллионов читателей. И даже до «еврейской» эмиграции, которая началась после 1967 года, эмиграция пополнялась. Про третью волну и последующие я и не говорю. По мнению скептиков, сегодня на Западе живёт около 10 миллионов человек, родной язык которых русский. Около 2 миллионов – в Германии.

Так что говорить об оскудении – наивно.

Вам мало 10 миллионов?

Не беспокойтесь – скоро Путин  увеличит количество. Представляете, сколько ущербного дерьма вольется в ряды эмигрантов? Ведь это будут не противники Путина, а та серая масса, которая привычно жила при всех режимах, и только чрезвычайные обстоятельства заставили ее тронуться с места.

Вот будет читатель…

А какие писатели пополнят наши ряды! Та литературная сволочь, которая рвала куски с барского стола и вылизывала тарелки. А когда кусков на всех стало не хватать, бросилась кусать руку дающего…

 

2

 

Иногда возникает разговор о тиражах книг – дескать, ТАМ, тиражи большие. А у нас, в эмиграции маленькие. Здесь 100-200 экземпляров, а там – аж 1 тысяча.

Ну и что? Здесь на твои 200 экземпляров сколько приходится читателей? А там… Не знаешь. Здесь ты контролируешь продажу своих книг, а по ту сторону ни к чему не имеешь отношения. Да и гонорар тебе вряд ли заплатят, ты для тамошних издателей не Акунин или Донцова.

Дело не в количестве изданных экземпляров, а в количестве читателей.

И, давайте, не лукавить – мало у нас читателей – где бы они не проживали – в России или в Русском Зарубежье.

Точнее, ТАМ их меньше, чем ЗДЕСЬ. Почему так произошло? Да все потому же – кто хотел нормальной жизни, тот уехал. Кто ничего не хотел, а плыл по течению – остался под Путиным. Так чего же жалеть о подобном читателе? Ему ваша литература и раньше была не нужна, и сегодня не до нее. Вообще, если вы смотрите российское телевидение (а вы его смотрите, иначе бы не ныли про тиражи книг в России), то заметили, что людям в той стране не до чтения. Им бы выжить. И не книгу купить, а свежие фрукты.

И потому глупые утверждения, что «читатель – ТАМ», оставьте для мофективных.

 

3

 

Но возникает другой вопрос – кто он, наш читатель?

Лично мне безразлично. Но для многих почему-то важен, вероятно, советские штампы о писателе и читателе крепко въелись в голову.

Кого-то беспокоит, что читателей сегодня заменяет телезритель. Другого – что электронные книги вытесняют бумажные.

Третьего волнует, что дети и внуки читают иностранные книги, а не русские. Так это не беда детей, а вина родителей, которые не привили  интерес к русскому языку. Не доказали, что без русского языка становятся ущербными. Ибо только человек со знанием нескольких языков сегодня может рассчитывать на успешную карьеру.

Я знаю семьи, в которых дети не говорят по-русски, знаю семьи, в которых дети говорят по-русски, но не читают. Но знаю и семьи, где дети и говорят, и читают, и даже пишут по-русски.

Разве они не наши читатели?

Мы никому не нужны, жалуется другой писатель.

Такого не бывает. Кому-то, но нужны твои произведения, просто ты его не нашел, ты его не видишь.

А если ты считаешь, что никому не нужны, то зачем тогда писать?

 

 

Дополнительная информация