Семен Ицкович

 
Книга про ВВП

Анамнез, психоанализ, прогноз

                                                          

ДавидГай. «Террариум». MIR COLLECTION Publishing House, New-York, 2012.

 

Предо мной необычная книга – по крайней мере, мне подобные давно не встречались. Жанр, обозначенный автором, – роман. Но на другие романы этот роман не похож. И на другие романы того же автора – тоже не похож. В нем всё иначе – и по форме, и по содержанию. Это поражает читателя, и лишь по мере чтения начинаешь понимать, что содержание неохватно и наблюдаемо автором как бы отчужденно, а форма таки-да соответствует содержанию.

Новая книга известного писателя и журналиста анонсировалась публикацией ее фрагментов в журнале «Время и место», Нью-Йорк (№№ 3 и 4, 2012), что не могло не привлечь к ней внимания.

Итак, книга про ВВП. Инициалы более чем знакомы, но здесь это Высший Властелин Преклонии. А что это за страна такая – Преклония – вы видите уже на обложке книги. Видите и дракона над ней. ВВП – Дракон по гороскопу и дракон по существу. А название книги «Террариум» – оно и от пристрастий ВВП, и как впечатление от страны: террариум – это, как в любом словаре, вместилище для всяких гадов и пресмыкающихся. Что и говорить, очень жесткое определение. Но не о России ведь, а о Преклонии!

Уже отмеченное мной впечатление о неохватности содержания книги связано с тем, что автор в своей книге (объемом в 255 страниц) обнаруживает знание неимоверного множества деталей и нюансов жизни ВВП и всех обитателей его террариума – это, по-медицински говоря, анамнез – совокупность сведений о пациенте, дающая диагносту наиболее полное о нем представление. Далее идет психоанализ, дающий понимание того, как черты пациента формировались и чем обусловлены, что у него отчего и к чему ведет. А уж затем – прогноз, по крайней мере, ближайшего будущего – пациента и страны.

Таково в общих чертах содержание романа, но представленной мною здесь последовательности (кратко выраженной в подзаголовке) вы в книге не обнаружите. Она выстроится постепенно по прочтении книги и в размышлениях о ней. Роман четко не структурирован, в нем нет обозначенных глав и параграфов, сплошной текст лишь в нескольких местах прерывается просветами – это как непрерывное раздумье сразу обо всем, без остановок, без отступлений, без диалогов. Такова избранная автором форма письма, видимо, обусловленная авторским ощущением ситуации.

Язык повествования очень хорош, он богат и точен, текст совершенен и тщательно выверен, а его особенность тоже, я бы сказал, в очевидной новизне. Если помните, читатель, на диктантах в школе учителя обычно выбирали длинные сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, например, из произведений Тургенева. Предложения из текста «Террариума» не в пример сложнее, на диктанте смутили бы любого отличника. Приведу одно – в качестве примера сказанному, а заодно и как красочную характеристику персонажа:

«Из всех времен ему единственно импонировали первые годы нового века, пик его моментального альпинистского восхождения, он – ВВП, всесильный и могучий, всеми любимый, особенно простыми людьми, у него всё получается, его ценят и уважают даже за рубежом; воспоминания же прошлой жизни нередко набивали оскомину, в будущем тоже не виделось ничего отрадного – старение, немощь, невозможность заниматься любовью с Ариной и – страх, тщательно гонимый, но проступающий, как пот в парилке из разогретой порозовевшей кожи: рано или поздно останется не у дел, будет смещен или передаст власть наподобие того, как сам получил ее от Деда, выторговавшего себе и своей алчно-ненасытной семье тихую спокойную обеспеченную старость, и он получит то же самое – преемник не замахнется, чтобы отнять у него право на такую старость, ибо впоследствии отнимет такое право у самого себя, и пускай анонимы испражняются в интернете, грозя карой за якобы содеянное им в ущерб своему народу, он-то знает – в Преклонии уже шесть десятилетий никого из властителей и их ближайших приближенных не судили, за исключением партийно-номенклатурной шайки, объявившей в стране чрезвычайное положение на один день в далеком девяносто первом, да и тех быстро выпустили...».

Писатель повсюду шествует рядом с персонажем, как бы вместе с ним (или за него?) думает, вживается в его образ, вникает, как говорится, в нутро и в его прошлое со всеми, вплоть до интимных, подробностями – известными, понаслышке узнаваемыми, а то и вовсе до прочтения неизвестными, новыми, о которых не знаешь, правдивы они или придуманы (автор и впрямь дал здесь волю фантазии и, естественно, сатире, гротеску) – но в совокупности картина получается реальная, психологически цельная, достойная доверия. И если политики Запада еще задаются вопросом «Who is Mr. Putin?», то полезно им было бы заглянуть в «Террариум», особенно политологам, считающимся здесь экспертами по России, неудачно придумавшими, например, пресловутую «перезагрузку».

Несколько цитат навскидку из разных мест книги: «Тревожило его в ту минуту, как и всё последнее время, его окружение, те, кто совсем рядом, и кто подальше, но в обойму правящую входят, благодаря ему имея все, о чем мечтать не могли: боятся, что не сможет ВВП их защитить и отнимут у них нажитое-наворованное, в узилище посадят, боятся и требуют новых и новых благ в обмен на лояльность и поддержку, а урежешь им блага – дезертировать начнут, сначала по одному, потом скопом; и беднота городская и сельская того же требует, блага, пускай и скромные, подавай им как прежде, а откуда деньги взять»... «А мир с все возрастающей тревогой следил за преклонскими событиями, несколько раз собирался Совбез ООН, не принимавший никаких решений, лишь фиксировал неблагополучие в огромной ядерной державе... Единственно, что мог сделать Запад, так это выдать огромный заем под щадящие проценты»...

«Ты не забыла, милая моя, чья ты дочь?.. Ты хочешь, чтобы террористы или другие отморозки тебя выкрали и шантажировать меня начали? Ты же понимаешь – я за дочь все что угодно отдам, даже МБХ выпущу»...

Перескочу на сотню страниц вперед. Обозначенный инициалами – на свободе: «Выйдя из заключения, МБХ включился в работу «Левого альянса», социал-демократического движения, в разработке программы которого он участвовал, еще сидя на нарах». Это случилось, когда вице-премьером Временного правительства стал «Дневальный» (фамилии действующих лиц изменены, но теми, кто следит за происходящим в России, легко узнаваемы).

«Зима две тысячи семнадцатого выдалась куда более суровой... А тут подоспел саммит Преклония-НАТО, и ВВП прибыл в Броколь, где встретился с новым президентом Заокеании... ВВП сделал три вывода: жесткий республиканец... права человека... не в пример предыдущему – демократу... второе – больше озабочен внутренними делами своей страны, экономика стремительно пошла вверх, хочет не спугнуть рост... и третье – договариваться с ним будет трудно»...

Договариваться не пришлось: авария вертолета у «Крутоярска», трехдневный траур по Властелину, и «куда-то внезапно исчезла любовь миллионов к бывшему ВВП... неожиданно стал меняться тон передач в зомбоящике, газеты как по команде стали публиковать статьи с зубодробительными фактами деятельности ВВП, начиная с периода его хозяйствования под небдительным, всепрощающим оком мэра города на болотах и кончая преступной, как считали многие, связью с дружками-олигархами... люди желали докопаться до правды во всем: кто на самом деле взорвал жилые дома в столице, в Волкогонске и чудом, благодаря бдительности вконец напуганных жильцов – не взорвал в Ряпани... кто поощрил приказ пустить смертельный газ в театр, где на одного захватчика-террориста приходилось по сотне зрителей-заложников, кто дал «добро» гранатометами сжечь школу, где бандиты удерживали сотни детей»...

И вот ВВП уже на том свете: «Оглянись-ка лучше по сторонам, знакомы ли тебе эти лики?.. Это только те, кого с твоей помощью и при твоем участии погубили, лишили жизни». – «Это что, суд?!» – Суд, – услышал в ответ, – и не ваш Басманный. А на том свете, оказывается, всё-всё давно знают и толпы теней-свидетелей дают показания...

Тем временем в Преклонии объявлены внеочередные выборы нового главы государства, готовятся поправки к Конституции, разделение властей, митинги... «Внезапно появился еще один кандидат в президенты – и началось форменное светопреставление: субъект этот был невероятно похож на ВВП, и не просто похож, а выглядел его двойником, клоном... Пройдет время, всё перемелется, из муки свежего помола испекут пироги с начинкой из лжи и правды, чего будет больше, никто не узнает до тех пор, пока не появятся дотошные историки с неопровержимыми фактами в руках»...

«Колонна танков, БТРов и грузовиков с брезентовым верхом, растянувшаяся, наверное, на полкилометра, под покровом ночи вползала в столицу... в середине колонны, скрытый броней, двигался лимузин, в котором сидели клон, министр обороны, главный полицейский и другой главный – по линии безопасности... Все четверо входили в КНС – Комитет Национального Спасения»... «Занимался новый день, имевший особый отсчет в преклонской истории, много лет его праздновали как великое событие, а теперь проклинали, отмечали его как праздник лишь сторонники редеющей с каждым годом организации, чьи вожди заварили эту кашу ровно сто лет назад»...

На календаре, значит, 7 ноября 2017 года. «Надеяться на лучшее и готовиться к худшему», – посоветовал автор и заключил книгу словом «Конец». Конец романа, конец надеждам, беда. Роман без романтики. И ни одной в нем улыбки. Впрочем, где-то, кажется, улыбка промелькнула, но не радостная, саркастическая. Автор правдив, у него нет желания ни веселить нас, ни вдохновлять, он поделился с нами своим видением, которое вынашивал много лет, можно сказать, всю жизнь.

 

Дополнительная информация