На смерть Любимова

 

 

Честно говоря, так ни разу и не смог достать билеты на Таганку в начале семидесятых, когда был школьником-студентом, билетики стрелял один раз... но безуспешно, больше этого никогда не делал - унизительно и ненужно... а в восьмидесятых - уже и желание посещать Театр на Ебанке пропало. В перестройку показали по ящику положенный на полку телеспектакль 73 года, где Любимов сыграл Мольера. Гениально сыграл, как мне тогда показалось. Сегодня пересмотрел несколько эпизодов - хороший актер, а постановка эфросья... не тае. Переиграли, как всегда...

Еще один кумир моего поганого поколения ушел. Дай бог всем дожить до 98 и остаться бодрым и живым до самого бобка... Как Любимов.,

Игорь Шестков

 

Меня на Таганку привел – провел, так правильнее – Андрей Вознесенский, на свой спектакль «Антимиры», зимой 1964-65 года. Первое действие – стихи разыгрывали артисты,  а второе отделение – сам Вознесенский читал свои стихи.

Чувство необычного. Стилистически – новое.  И от того  - дух крамолы, запретного.

Любимов понимал, что надо зрителю. Интеллигентному зрителю. Ему нужна «фига в кармане». Таких фиг в его спектаклях было множество.

Когда он видел незаурядного актера, то выдавливал его из коллектива – ему не нужны были яркие индивидуальности, ему нужны были – актеры его школы. Он творил эту школу на репетициях и спектаклях.

Потому он «ушел» таких отличных актеров, как Алексей Эйбоженко и Борис Голдаев (несравненный Арбенин в «Маскараде», поставленном Поламишевым).

Но спектакли нравились – и «Герой нашего времени», и «Берегите ваши лица», и даже «Дом на набережной», который на сцене оказался интереснее и глубже книги.

Как гражданин, Любимов – образец. Честности. Порядочности. Нетерпимости художника к власти.

Потому эмиграция. Потому и конфликт с театром после возвращения – он – гражданин, а они – совки.

Царство небесное Юрию Петровичу.

 

  Владимир Батшев

 

Дополнительная информация