Виталий Раздольский

 

Плыви, наш корабль!

 

Юбилейный номер «Литературного европейца». 

Хороший повод задать себе несколько вопросов и постараться ответить на них без юбилей-ного славословия. То есть, что значил все эти годы в твоей писательской судьбе тот факт, что оказавшись в эмиграции, ты сохранил возможность для полноценной самореализации?.. Более того, получил возможность отрешиться, наконец, от унизительно прессинга самоцензуры и конъюнктуры?

Я появился в Германии не литературным мальчиком. За плечами были годы успешной, по российским стандартам того времени, работы в драматургии, журналистики.

Член Союза писателей ССР, член Союза театральных деятелей. За всем этим было нечто большее, чем житейское благополучие.

Спектакли на сцене столичных театров, многих театров в стране и за рубежом. И при всём этом престижном благополучии, - глубокая творческая неудовлетворённость. Что такое литературная травля, что такое редакторский произвол и воинствующая наглость литературных и театральных начальников, что такое «публичный донос», зависть и откровенное предательство коллег, - всё это приходилось хлебать годами.

Только ценой уступок, компромиссов, унижений удавалось прорваться на журнальные страницы, на театральные подмостки. Лучшее, сокровенное было или утрачено, или погублено на корню.

И всё-таки решиться на эмиграцию было жестом отчаянья. Я терял немалое.

 Всё статусное благополучие и привилегии. «Дома творчества», закрытые поликлиники со «спецобслуживанием», прочие житейские радости. Главное, я терял широчайший круг читателей, зрителей. Вне русского языка я себя не мыслил как литератора.

Став регулярным автором лучшего после «Континента» европейского журнала на русском языке, я должен был фактически с нуля начинать своё писательство. Мне, как бы было сказано сурово и беспощадно: ты жаловался, что тебя прижимают и окорачивают? Стартуй!.. Покажи, на что ты способен.

И, потеряв многое, я нашёл то, ради чего серьёзному литератору стоит рисковать. Сегодня, по прошествии стольких лет, могу сказать: я счастлив, что в своё время мне хватило мужества решиться.

Помимо возможности регулярно публиковаться в полную меру своих скромных сил в «Литературном европейце», я обрёл, как это не покажется курьёзным, впервые творческий коллектив единомышленников. Разбросанные по разным городам и странам мы едины в понимании основополагающих ценностей. Я знаю, что никогда не столкнусь здесь с подлостью, ядовитой интригой воинствующей бездарности, завистью.

Далеко не всё равноценно из того, что проникает на страницы нашего журнала. Не всё меня одинаково радует. Но ценз литературной и гражданской честности при отборе материалов – неизменен. Круг наших читателей несопоставимо уже, чем хотелось бы. Но это – элитный читатель.

 

Понятно, каких героических усилий требует реализация русскоязычного литературного журнала в Германии. Через какие рифы и бури надо провести этот корабль, не потеряв его достоинств. Отдадим же должное его штурману – коллеге и главному редактору Владимиру Батшеву. Всему его экипажу. Остаётся пожелать им успешности, а «Литературному европейцу» долголетия и счастливого плаванья.

Дополнительная информация