Владимир Батшев

Антенна для Дениса Иваныча

 

Нигде не мог Денис Иваныч нужной антенны найти, ему и надо всего-то  пару метров, а магазине – том ли, другом ли – только пять метров. А куда столько? Белье, что ли вешать на балконе? Так у Дениса Ивановича сушилка почти новая для того существует.

- Слышь, дед Денис, - говорю ему, - твоему горю Чучукаев поможет. Точно!   Он мне как-то говорил, что осталось у него пару метров антенны. Помнишь, когда он с первого этажа в сеньёрен-вонунг переезжал?

- Когда это было, - засомневался Денис Иваныч, - Ты, Лева, забыл, наверно, что Чучукаев три года как переехал.

 

 

C Лешей Чучукаевым я еще в Москве был знаком. Мы в одном институте, как оказалось, учились. Только он на два курса старше меня, и на другом факультете. Он на очном отделении, а я – на вечернем.

Рассказы юмористические, что он в «Литературке» печатал, признаюсь, не читал. Но двух его прежних жен знал. Как не знать!  

Одна из них, Люся в нашем гастрольном театре работала. Травести. Мальчиков и девочек в детских пьесах играла. А я администратором служил.

Леша ходил в семинар Арбузова при Доме литераторов и несколько пьес сочинил. Одну из них в наш театр принес. Тема выигрышная: что-то революционное с Лениным и подростками, разговорами о светлом завтра и мрачном прошлом, выигрышные женские роли – все за то, чтобы пьесу купили. Театр так и сделал.

В спектакле, который поставил Жора Соколов одного из мальчиков играла Люся. Так Чуча с ней познакомился.

Однажды у театра был выездной спектакль для школьников в одном из районных домов культуры.

Играли пьесу Чучукаева, ту самую, с ленинским участием.

Приятель Алеши артист Опенкин исполнял роль вождя.

Он приготовился, загримировался, но до спектакля оставалось много времени, и артист сообразил, что рядом, буквально в соседнем квартале живет автор пьесы, с которым можно свободное время провести с пользой.

В портфеле артиста находился  необходимый для любого спектакля набор. С которым идти в гости не стыдно – складной нож с вилкой, штопором и ложкой, стаканчик-матрешка – помните, несколько штук в одном и сверху крышечка, пять салфеток в целлофане. Мечта пьяницы, а не набор.

И представляете себе – бежит по улице Ленин в кепке и в галстуке в горошек, а в руке у него портфель.

Ленин вбежал в подъезд и поднялся на нужный этаж, позвонил.

Дверь открыла теща Чучи.

- Товарищ Алеша, дома? – с картавинкой произнес Ленин и прищурился.

Теща по притолоке сползла.

Ленин равнодушно прошел в квартиру, в которой хорошо ориентировался и направился в чучин кабинет.

- Привет, Шекспир, - сказал он.

Леша повернулся и вздрогнул.

- Ну, ты даешь, - только и произнес.

Ленин уселся напротив Чучукаева и показал на часы.

- У меня перерыв – полтора часа, потом спектакль в доме культуры.

- Неужто в нашем? – показывая на окно, не поверил Чучукаев.

- Там, там, - успокоил будущий обитатель мавзолея. – За этот час мы должны  выпить эту бутылку и хорошо закусить.

Чучукаев кивнул с пониманием, хотя на счет «хорошо»  одолевали  его сомнения.

Через час бутылка была ликвидирована, как класс. У Леши, конечно, нашлась заначка, которую тоже уговорили.

 

 

- Есть у него антенна, есть, - Денису Иванычу говорю. Не тот человек, Чучукаев, чтобы лишними антеннами разбрасываться.

Дед Денис задумался.

-- Может и не тот, но запойный.

Это точно. Не зря жены его бросали. Да и как не бросить Чучукаева, если он регулярно запивал? Люся его и бросила.

В эмиграцию Чучукаева увезла жена Сима, пианистка. Она еще не знала про чучукаевские загулы. Чучукаев на первых порах пиццу развозил клиентам. Но переживал сильно – он, известный драматург и развозит пиццу?

А что особенного? Кто его ждал в Германии с  пьесами о Ленине?

Он от несоответствия своего прошлого и нынешнего положения запил. Как сам позже рассказывал.

В городе нашем все на виду – скоро Сима узнала про мужнины фокусы и терпеть не стала, чай, не советская власть на дворе, а немецкая реальность начала двадцать первого века. Она давала уроки музыки в одной немецкой семье и сошлась с родственником этого семейства. У того     и свой дом на берегу Майна в Зиндлингене, и новая БМВ, да и служба приличная, не пиццу развозить. Ушла Сима, а потом и развелась официально.

Тут уж Чучукаев во все смертные ударился. Измучился он весь, издрачился, изнервничался, гадостью табачной мозги забивает, пакостью непонятной желудок травит – глядеть противно. 

Тут, как по звонку, матрешка и появилась, фрикаделька толстожопая, ну, конечно, учительница по образованию или как они любят говорить: «филолог», ты слышал о такой специальности? Я – нет.

Как появилась, стыдно признаваться – я ее привел, но, честно скажу – случай. 

Мы у Дениса Иваныча в карты играли, Митя Игрумов с какой-то бабенкой пришел, я ее и не рассмотрел, карта мне шла, как никогда, выиграл я евро семьдесят, Митя вспотел, деньги кончились, не на кредитную же карту играть, а отыграться охота, говорит: играю на бабу, слышь, фрикаделька, на тебя играю, бац - проиграл, забирай мордашку, Лева, говорит, выхожу из игры, мне утром в рейс. 

Куда катишь, интересуюсь, мне к родне надо в Баден заскочить, нет, качает головой, не по пути – я в  бывшую ГДР.

А тут телефон проснулся  – привет, дружбан, слышу тенор Чучукаева, у меня сегодня день рождения, приходи, выпьем-закусим чем Бог послал, и деда  Дениса Ивановича с собой захвати.

Денис Иванович полез в холодильник, достал бутылки водки, что уценили на прошлой неделе в Lidl. Вот везет людям, которые внимательно рекламу читают, я невнимательный потому и не везет, а он прочитал, что в Lidl всего один день водка будет продаваться на 1 евро дешевле, чем обычно. Кто нос воротит, дескать, что там одно евро, а Денис Иваныч не из таких, он тщательный мужик, осторожный, но и рисковый, если что. Он пошел и купил 10  бутылок. Сэкономил целую десятку, поставил бутылки во второй холодильник, он его на улице на выбросе обнаружил – вполне приличный холодильник, и не большой, только гудит по ночам, дед Иваныч жаловался. И теперь на любой день рождения ходит с готовым подарком, скажи, разве не молодец?

- Ты с нами пойдешь, Митя? – спрашивает дальнобойщика.

- Не могу, мне в рейс утром.

- До утра роса очи выест.

Но Митю не уговорили, работа важнее всего, да и выпивки что ли, он не видал, махнул рукой – и растворился в дебрях нашего Майнхаттана.

- Ты, Иваныч, с подарком, а я по дороге в магазин загляну, - предлагаю я.

Но дед Иваныч на меня косо посмотрел и на матрешку кивает.

- Не понял, - признаюсь в полном сознании.

- Тяжело, дружочек, Алешеньке без бабца, сам знаешь, жена ушла сколько лет тому, характер у него сложный, на портвейне советском настоянный, не приживаются бабы у него в доме.

Догадался я, куда дед гнет.

Мигом собрался, фрикадельку за плечо, она не сопротивлялась, поехали, билет я не брал, и девке тоже не брал, что я ей – любовник. 

- Дед, - говорю, - Иваныч, слышь! У Чучукаева антенну заодно спросим.

- Обязательно, - говорит.

Пришли к Чучукаеву: народа – не продохнуть, как и в Москве - дымят, спорят, стихи читают, Путина ругают – нормальная обстановка. 

А что за баба с тобой?

А это не баба, Алешенька, это наш подарок тебе на день рождения, грустно смотреть нам с дедом на тебя, вот мы тебе его и преподносим.

- Привет, подарочек, - говорит Чучукаев, - а кой тебе годик? Семнадцатый миновал или нет?

- Сорок второй, - режет матрешка.

- Хорошо, что не семьдесят, а дед Иваныч? – подмигивает Чучукаев. – А звать тебя как?

- Ирочка, - скривила падла губки.

- Ну, проходи, подарочек, гостем будешь, отведай с нашего стола.

Мы с дедом нашли места на диване, какие-то знакомые чистые рюмки протягивают, вдова Карлхайнца свои чудесные котлетки из смеси мяса с рыбой предлагает, кто откажется.

Минут через десять осмотрелся,  а Чучукаева нет. Пропал именинник, а с ним и мой подарочек. Встал я из-за стола, но дед меня назад тянет – не мешай, дескать.

А кому я мешаю.

Да Чучукаеву и мешаешь.

Не понял  ничего, но внимательно огляделся по сторонам. Ай да дед – все замечает, все видит. У Чучукаева балкон за шторой, а на балконе раскладушка-раскидушка стоит – он на ней загорает. Так вот, хоть штора и приоткрыта, а видно, как Чучукаев с подарочком знакомится, только ноги ее мелькают.

Про антенну мы с Денис Иванычем, конечно, забыли.

 

Да, намедни прихожу к Чучукаеву – все-таки стыдно перед дедом – я его раззадорил на чучукаевскую антенну. Может, действительно, где-то валяется найдет? 

- Алеша! – кричу снизу, чтобы в дом не подыматься без толку. - Чучукаев!

Балкон открывается и выползает  матрешка, фрикаделька толстожопая. Я даже не удивился, видать задержалась.

- Он занят, - заявляет.

- В сортире, что ли? – не понял я.

- Сказала занят, значит, занят,-  и дверь закрыла.

Ну, сучка недоделанная, я в дверь звоню снизу, а в ответ – никакой реакции – даже фон не включают. 

Позвонил еще раз, подождал и плюнул – живи с кем хочешь Чучукаев, подавись своей антенной, я по магазинкам еще раз пройдусь, поищу Денису Иванычу. 

Надо всего-то два метра.

 

 

Дополнительная информация