Семен Ицкович

 

Четверка  с двумя «шестерками»

Прозаседавшиеся

 

 

«О, хотя бы еще одно заседание – относительно искоренения всех заседаний!», – это восклицание Маяковского из его стихотворения 1922 года вспомнилось мне, когда в Минске во Дворце Независимости заседала четверка (три президента и канцлер), чтобы потолковать то ли о признании независимости Украины, то ли о лишении ее независимости путем дипломатии образца 1938 года.

Переговоры длились 16 часов с вечера 11 февраля до утра 12-го. И если кто-то возлагал на них большие надежды, то совершенно напрасно – все остались при своих: с чем приехали, с тем и уехали. А что касается сути конфликта, то ее не только не устранили, но еще и хуже того – от нее устранились, ее отодвинули от себя еще надолго без гарантий умиротворения. В чем эта суть? Она запечатлена в одной фразе, целый год уже сто раз повторяемой в заключение каждой сводки новостей. Возьму ее , например, из очередной сводки Би-би-си: «Украина и страны Запада обвиняют Россию в поддержке пророссийских сепаратистов на востоке Украины, Москва отрицает эти обвинения». Пока эта фраза неизменно повторяется, заседания, подобные минским, бесполезны, как спор глухого со слепым, и реально сдвинуть ситуацию в позитивном направлении такими мерами невозможно.

           Действенны не заседания, а санкции. Президент Обама неоднократно говорил, что Россия за агрессию заплатит большую цену и по мере развития агрессии ее цена для России будет возрастать. Урок очередного заседания в Минске состоит, на мой взгляд, в том, что пора решительнее переходить от слов к делам.

«Да, но о чем-то все-таки договорились!», – кто-то мне возразит. Да, надо признать, хотя и с существенными оговорками, что о чем-то договорились. Список договоренностей – неизвестно только, кого с кем – опубликован со ссылкой на сайт президента России. В нем 13 главных пунктов и к ним еще 8 пунктов в примечании. Первый пункт предусматривает «незамедлительное и всеобъемлющее прекращение огня» с 15 февраля. Слово «незамедлительное» здесь нонсенс, раз еще на три дня было отложено. Его сунули сюда, наверно, в процессе спора, когда одна сторона хотела остановиться, а другая – еще повоевать. Прекращение огня – это хорошо, однако не ново, о нем уже не раз договаривались, но договоренности не соблюдались.

«Если это действительно прекращение огня, – отреагировал на результаты минской встречи премьер-министр Великобритании Дэ-вид Кэмерон, – то, конечно, это нужно приветствовать, но главное – то, что происходит на месте событий, а не просто слова на листке бумаги. Владимир Путин должен четко понимать – если он не изменит свое поведение, введенные санкции останутся в силе». Заметим, что об изменении Путиным своего поведения мы ни слова от Олланда или Меркель не слышали. Более того Меркель поблагодарила Путина за то, что «он оказал давление на сепаратистов ради достижения договоренности». До чего ж они наивны, эти западные политики!

Администрация США приветствовала заключение договоренности о прекращении огня, однако вместе с тем высказала серьезную обеспокоенность тем, что «одновременно с переговорами в Минске на востоке Украины активизировались боевые действия». Речь здесь идет, в частности, о попытке сепаратистов одновременно с началом переговоров захватить Дебальцево, где, как рассказал журналистам Путин, «они, перейдя в наступление, окружили группировку от 6 до 8 тысяч человек и конечно, исходят из того, что эта группировка сложит оружие и прекратит сопротивление». При этом Путин не обещал, что ради выполнения договоренности о прекращении огня он окажет «давление на сепаратистов», чтобы на Дебальцево не покушались.

Второй пункт минской договоренности предусматривает отвод тяжелых вооружений в целях создания зоны безопасности. Для вооруженных формирований сепаратистов отвод тяжелых вооружений предусмотрен от линии соприкосновения согласно Минскому меморандуму от 19 сентября 2014 года, а для украинской армии – от нынешней линии соприкосновения, то есть то, что сепаратистами с прошлого года захвачено, остается у них.

Думаю, нам нет смысла последовательно рассматривать все пункты этого документа, поэтому перейду сразу к пункту 9: «Восстановление полного контроля над государственной границей со стороны правительства Украины». Тем более, что в заявлении Белого дома как раз и было сказано: «Настоящим показателем действенности минских соглашений станет прекращение военных действий и восстановление контроля Украины над границей с Россией». Увы, этот контроль, обусловленный кучей неприемлемых для суверенного государства требований, включая навязываемую Украине конституционную реформу, откладывается в лучшем случае на конец 2015 года.

То есть чепуха, Кэмерон верно сказал, что эти договоренности – «просто слова на листке бумаги». Вот и посмотрим, что это за бумажка и, главное, кто ее подписал. Читаю: «Посол Хайди Тальявини» (от ОБСЕ, блондинка), «Второй Президент Украины Л.Д. Кучма» (вторым он был, а ныне бывший и не у дел), «Посол Российской Федерации на Украине М.Ю. Зурабов» (не комментирую), «А.В. Захарченко, И.В. Плотницкий» (ни титулов, ни должностей, но мы о них слыхали, это главари самопровозглашенных ДНР и ЛНР, пророссийские сепаратисты).

Кстати, ни эти самопровозглашенные «республики», ни Новороссия в этом тексте не упоминаются, там они именуются «отдельными районами Донецкой и Луганской областей». Их назвали «отдельными» не иначе, как с намерением отделить от Украины. Но содержать их должна, по мнению Путина, Украина. Это в «договоренностях» тоже оговорено.

Ни Путин, ни его, извините, «шестерки» документ о договоренностях не подписали. Путин – потому что «ни при чем», а «шестерки» постеснялись, но в историю все равно нехорошо вошли. Олланд, судя по всему, натурально, тем более, что «Мистрали» Путину пообещал, а Меркель – по недоразумению и уже, кажется, спохватилась: еще в Минске заявила, что особых иллюзий относительно договоренностей у нее нет, и позже, выступая на пресс-конференции в Брюсселе, заметила, что ЕС не исключает введения новых санкций в отношении Москвы, если режим прекращения огня на востоке Украины не будет соблюдаться. Ну, посмотрим. Ангелу Меркель, самого, пожалуй, влиятельного европейского политика, хотелось бы увидеть прежней, то есть Жанной д’Арк нового времени, как я ее однажды назвал.

Бедный Порошенко, захваченный как пленник в эту четверку, вряд ли мог в ней доминировать, сопротивлялся по мере сил и, что важно, документ о договоренностях им не подписан, а те люди, именуемые «контактной группой», которые его подписали, хорошо, что договорились о прекращении огня, но совершенно не легитимны в определении государственного устройства Украины. Плохо лишь то, что, участвуя в этой четверке и в ее декларации в поддержку «комплекса мер» по выполнению соглашений «контактной группы», президент Украины создал для себя и для своего правительства комплекс новых проблем.

Из того, что еще было затронуто в минских разговорах и что там затронуто не было, коснусь двух вопросов. Первый – это вопрос об освобождении Надежды Савченко, украинской летчицы, захваченной в плен летом прошлого года, вывезенной в Россию, содержащейся там в тюрьме по нелепым обвинениям и объявившей в знак протеста бессрочную голодовку. Ее жизнь в опасности. Порошенко потребовал от Путина ее немедленного освобождения. Похоже, что Путин держит ее в качестве заложника, надеясь на что-то обменять. Это бесчеловечно. А то, что минскими разговорами не было затронуто, это вопрос об аннексии Крыма. Кажется, что в этом вопросе Запад под натиском Путина потихоньку отступает, и это не сулит миру ничего хорошего.

Теперь послушаем, что говорят в Киеве. Сразу по возвращении из Минска Порошенко предостерег от иллюзий по поводу урегулирования ситуации: «Нам до мира еще далеко. И уверенности, что условия мира, которые подписаны в Минске, твердо будут выполняться, нет никакой». Не прошло и суток, как Киев открестился, по крайней мере, от двух подписанных контактной группой положений: от полной амнистии, запрашиваемой сепаратистами, и от конституционных изменений, на которых настаивает Путин. Выступая на заседании Верховной Рады, глава МИД Климкин заявил, что, во-первых, амнистия не будет распространяться на сепаратистов, виновных в преступлениях против человечности (это в первую очередь касается и двух вышеназванных подписантов соглашения), а во-вторых, и это главное, «Украина не брала на себя никаких обязательств о внесении изменений в конституцию страны».

В общем относительно пользы минских посиделок, я думаю, оправдан будет скептицизм. «Нынче у нас передышка, завтра вернемся к боям»... А болезнь, если ее не лечить, чревата метастазами. И все-таки я верю, что Украина выстоит. И сама собой, и с жизненно ей теперь необходимой поддержкой Запада. Надеюсь, что Запад пренебрежет мелочными для себя издержками в бизнесе с Россией и усилит на нее давление всеми возможными политическими, дипломатическими, экономическими, финансовыми и юридическими средствами, пока ее агрессия не будет остановлена.

Надежда остается и на Россию, где, несмотря на тиранию и теледолбёж, люди постепенно приходят в себя. Вдохновляет, например, сообщение о видеообращении на YouTube группы студентов нескольких вузов Москвы и Санкт-Петербурга, попросивших украинцев простить их за политику российских властей в отношении Украины: «Нам стыдно за эту необъявленную преступную войну, в которой участвуют многие наши соотечественники. Нам стыдно за то, что наша страна нарушила территориальную целостность Украины, которую обязалась уважать, и аннексировала Крымский полуостров. Нам стыдно за то, что украинские граждане незаконно удерживаются в российских тюрьмах.Простите нас».

  

Как забалтывается проблема

Террористов переименовали в экстремистов

 

Была такая игра: «черное, белое не берите, да и нет не говорите». Детская была игра, без претензий. Теперь в нее стали играть взрослые дяди и тети.

 Речь пойдет о проведенном в Белом доме «Саммите по борьбе с эктремизмом», на котором по замыслу устроителей запретными словами стали такие неприятные хозяину Белого дома слова и понятия, как «исламизм», «международный терроризм», их ужасное сочетание «исламистский терроризм» или прижившееся с 2001 года новое слово «исламофашизм» – ёмкое, понятное, без обиняков все объясняющее.

Почему это слово, без обиняков все объясняющее, в Белом доме перестали употреблять? Наверно, потому, что Бараку Хусейну Обаме неприемлема его ясная суть, и эту суть он предпочитает заглушить, затуманить, заболтать, убрать из рассмотрения.

Что такое исламофашизм? Это вид фашизма, то есть изуверского тоталитаризма, подавляющего всё и вся согласно своей идеологии. А идеология этого рода фашизма – исламизм. Если ислам – это религия, то исламизм – это питаемый ею терроризм, а лозунг «Islam will dominate the world» – это его программа действий и боевое знамя.

Извините меня, читатель, за то, что предстаю в качестве толкователя слов, но надо ведь внести ясность, против чего собрались в Белом доме бороться представители 60 государств: против терроризма или против экстремизма? Экстремизм – это переход к крайним мерам достижения своих целей. Средства могут быть вовсе не террористические. Например, Надежда Савченко для достижения ее цели – вернуться из российской тюрьмы на родину – прибегла к экстремальной в ее положении мере – голодовке. Значит, она экстремистка, по крайней мере в отношении тех террористов, которые ее похитили и мучают под вымышленными обвинениями, – своей голодовкой она им действительно досаждает и еще, чего доброго, под санкции подведет.

Переименование Белым домом террористов в экстремистов далеко от упражнений в лингвистике, это, как мне представляется, есть симптом желания отвести глаза от опасности и уклониться от борьбы. В связи с этим уместно вспомнить, как Генеральный суд ЕС исключил ХАМАС из списка террористических организаций. Аморальна и отвратительна его мотивировка: «Основанием для удовлетворения иска, поданного членами ХАМАС, стало признание судом неправомерности своего первого решения. Согласно судебному заключению, ХАМАС в 2003 году был внесен в список не на основании расследования его действий, а на утверждениях и мнениях, распространенных в СМИ и интернете». Так разве те «утверждения и мнения» не отражали истину? Разве ХАМАС не подтвердил ее с тех пор своими действиями? Разве похищения, убийства и ракетный обстрел мирного населения Израиля не терроризм?

 

А враг не дремлет. Его оружие – террор, наведение страха, так что и в решении европейских судей в «удовлетворении иска, поданного членами ХАМАС», и в смягчении касающихся террористов формулировок на саммите в Белом доме он видит свой успех и воодушествляется. Недаром в ИГИЛ устремляются исламисты со всего света, а в Европе участились теракты исламофашистов.

Ну и вот, собрали в Белом доме саммит и стали рассуждать, отчего террор и что с ним делать. Будто это кому-то непонятно и с 9/11/2001 недостаточно дискутировалось. На вопрос об отсутствии в названии саммита слова «исламский» в Белом доме объяснили, что «саммит посвящен борьбе с любыми формами экстремизма, использующего насилие, будь то ИГИЛ или латиноамериканские наркокартели, африканские пираты и так далее». Но заметим, что ни о латиноамериканских наркокартелях, ни об африканских пиратах, ни о «так далее» (например, о российских делах в Украине) на саммите никто не говорил, значит, слово «исламский» убрали из политкорректности, чтобы исламистов не раздражать. Но их тем самым только вдохновили.

Вице-президент Джо Байден, открывая саммит, сказал: «Общество должно предоставлять конструктивную альтернативу общинам иммигрантов, давать им почувствовать, что у них есть возможности». Братья Царнаевы почувствовали и устроили теракт. Общество не предоставило им конструктивную альтернативу?

Генсек ООН Пан Ги Мун призвал правительства противостоять этой угрозе, не забывая о том, что необходимо уважать права человека. «Мы никогда ничего не добьемся, если не будем прислушиваться к своему моральному компасу», – огорошил он собравшихся. Его фраза повисла в воздухе, ибо моральные компасы не единообразны: что одному морально, другому аморально.

Точки над «i» расставил (верно или неверно – другой вопрос) президент США. Разберем по тезисам. Читаю: «Терроризм осуществляется разными людьми против разных людей, напомнил Барак Обама, отметив в этой связи, что тезис о столкновении цивилизаций для него неприемлем». Между тем столкновение разных цивилизаций – не только в наше время, но и во всей истории человечества, – очевидный факт, и вряд ли этот факт будет поколеблен тем обстоятельством, что он не по душе нашему президенту.

Даже здесь, в иммиграции, что ни община – корейская, вьетнамская, русская (в кавычках и без кавычек), индийская, латиноамерикнская и всякие другие – это по сути своей разные цивилизации. Их столкновение в США происходит без каких-либо эксцессов, наоборот, в работе и в быту они взаимно обогащаются новым опытом, постепенно американизируясь. Лишь одна цивилизация никак не может с Америкой примириться, в ней не иссякает враждебность и только из ее недр происходит терроризм. Вот это таки да, проблема, и ее президенту следовало бы не укрывать, а обостренно выделить, назвав саммит не иносказательно, а по его существу.

Тем более, что шила в мешке не утаишь. «В мусульманском мире, – сказал Обама в речи на саммите, – есть немало людей, ни в коей мере не поддерживающих тактику террористов, но разделяющих представление о несовместимости ислама с ценностями современного западного общества». Вот в том-то и дело, отсюда бы и исходить в международной и, в частности, в иммиграционной политике.

«Речь идет о нетрадиционном вызове в сфере безопасности, – сказал президент, – потому необходимо точно обозначить сущность противника». Правильно, это необходимо. Сущность противника – исламофашизм. Откуда он взялся, в чем его причина? Вот что по этому поводу думает Обама: «Когда люди подвергаются угнетению, когда не соблюдаются права человека, в особенности в этническом или религиозном контексте, когда подавляются оппозиционные настроения, все это подпитывает вооруженный экстремизм». Но ни те, которые разрушили башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, ни их единоверцы в Америке никакому угнетению не подвергались. Значит, причина не та.

«Мы должны дать отпор извращенным идеологиям, насаждаемым такими террористическими группировками, как «Аль-Кайда» и ИГИЛ, и в особенности их попыткам использовать ислам для оправдания насилия… Наш общий долг – опровергнуть представление о том, что такие группировки каким-либо образом представляют ислам, поскольку это ложь, пронизывающая всю их идеологию».

Как-то странно, что такие вопросы, как толкование ислама и кто его может представлять, обсуждаются в Белом доме, а не, к примеру, в организации «Исламская конференция» или там, куда мусульмане съезжаются на хадж. Нам как бы говорят, что дядя лучше знает, он с детства в исламе, так что вникнем в его разъяснения:      «Долг мусульманских общин, в том числе ученых и духовенства, –противодействовать не только искаженным интерпретациям ислама, но и ложным идеям о том, что между нами есть какое-то столкновение цивилизаций, что Америка и Запад ведут какую-то войну против ислама или пытаются угнетать мусульман, или что мы – причина всех бед Ближнего Востока... Мы не ведем войну с исламом. Мы ведем войну с людьми, извращающими ислам... В то же время, мы должны признать, что такие группировки, как «Аль-Кайда» и ИГИЛ, намеренно направляют свою пропаганду на мусульманские общины, в особенности на мусульманскую молодежь».

Что-то не видно противодействия этой пропаганде, например, в кампусах американских университетов. А переходя от частностей к общему впечатлению, скажу, что вообще весь этот саммит представляется мне демагогической затеей изобразить бурную деятельность в ситуации, когда хозяин Белого дома пребывает в растерянности перед вставшими перед ним трудными проблемами в ситуации, в которую он завел страну неумелым руководством. И спонтанным, ничем не оправданным выводом американских войск из Ирака, что имело следствием ИГИЛ, и гибкостью, которую он, как мы помним, скрытно пообещал Путину через Медведева. Гибкостью, вылившейся через пресловутую «перезагрузку» в поощрение того негативного цивилизационного сдвига России, который уже грозит нам тотальной войной.

Замечу, кстати, что в отличие от президента Франции, склонного к соглашательству, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон занял более жесткую позицию в отношении вторжения России в Украину. «Европа не может закрывать на это глаза», – заявил он и, как сообщает TheGuardian, «пригрозил Путину очень серьезными санкциями, от которых российская экономика не сможет оправиться много лет». При этом он призвал британский бизнес отнестись с пониманием и потерпеть трудности, связанные с санкциями, добавив, что многие правительсва в Европе хотели бы ответственность за разрешение конфликта «переложить на кого-нибудь другого». Его министр иностранных дел Филип Хэммонд о Путине сказал так: «Этот человек послал свои войска через международную границу и оккупировал территорию другой страны, действуя в XXI веке, как какой-то тиран ХХ века». И вот уже к британскому коллеге поспешил Джон Керри. И тоже заговорил соответственно, назвав поведение России «абсолютно циничным», а посему: «Мы говорим о дополнительных санкциях, о дополнительных усилиях, и я уверен, что ближайшие дни покажут, что мы не собираемся играть в эту игру... и быть частью этого чрезвычайно малодушного поведения».

Ну, посмотрим. Между тем, сообщает «Голос Америки», «холода готовят очередное наступление на США... миллионы жителей побережья готовятся к наступлению волны арктического воздуха... холодный фронт расширяется на юг и восток... морозы побили температурные рекорды, которые держались несколько десятилетий». Не запланирован ли в Белом доме «Саммит по борьбе с глобальным потеплением»?

 

 

Дополнительная информация