Ирина Бирна

Занимательная орнитология

 

Благими намерениями вымощена дорога в ад

 

У нас в деревне есть парк. В парке – пруд. В пруду – утки. С какой стороны к пруду не подойди, обязательно ткнешься носом в табличку с настоятельной и убедительной просьбой уток не кормить. И в какой час к пруду не приди, первыми здесь встретишь сердобольных граждан, кормящих уток. Их не интересуют разъяснения на табличках, не страшит тот вред, что наносят они птицам - они движимы сердцем. Им птичек жалко. Есть и такие, что приводят сюда детей, чтобы вместе уточек покормить – этим хочется привить детям любовь к животным, вырастить чад такими же сердобольными, мягкосердечными и добрыми к братьям нашим меньшим, какими видят они себя. Эти следуют знаниям и педагогической

Семен Ицкович

Доживем до понедельника

 

Ситуация проясняется

 

«Доживем до понедельника» – был такой яркий фильм, когда новые веяния затронули уже и подраставшее в школах молодое поколение страны. Режиссером этого фильма был Станислав Ростоцкий, в роли школьного учителя истории выступил Вячеслав Тихонов.

Название фильма вспыхнуло в памяти не случайно: Василий Голобородько, которого в сериале «Слуга народа» играет Владимир Зеленский, тоже был школьным учителем истории.

Тема президентских выборов в Украине, как и заинтересованность в скорейшем и благополучном

Над чем работают писатели

 

 

Владимир Батшев.

Страницы будущей книги

 

…Вечером его допросили. Следователь сказал, что помнит нашего героя по Парижу.

Тот всмотрелся в допросителя и заявил, что не знает его.

Следователь, как показалось, облегченно вздохнул и сообщил, что наш герой – агент Врангеля.

Наш герой потребовал доказательств, но следователь их не представил и отправил арестованного в камеру.

В камере наш герой задумался о своей дальнейшей судьбе. Почему он не думал об этом раньше? Ответ прост – не ожидал, что дело обернется таким образом.

Он сразу узнал следователя.

 

В Париже тот носил прозвище «Божья коровка».

Наш герой был эмигрантом, а следователь жил с российским па-спортом вполне легально и свободно, рисовал парижские достопримечательности, продавал свои рисунки на Монмартре, и чувствовал себя в Париже, как рыба в воде.

Чем он только в Париже ни занимался:

религией,

философией,

марксизмом,

"богостроительством",

"богоискательством",

изучением «двенадцати языков»,

и всевозможными направлениями в декадентстве.

В литературе его любимым автором был Стриндберг.

В России он уже успел опубликовать несколько рассказов, и даже декадентский роман (в одном сборнике с Михаилом Кузминым). Но чего-то не хватало.

В Париже он встретил своего университетского однокурсника Бо-риса Савинкова. Одно время они дружили, их сближала любовь к литературе. Божья коровка писал декадентские романы, которые никогда не заканчивались, Савинков — неплохие стихи, которые тоже не имели конца. Но между однокурсниками родилась неприязнь, которая, увы, продолжится всю жизнь... Несколько раз они спорили на политические темы, здесь-то и обнаружилась непримиримость взглядов. Савинков утверждал, что «русский народ — будущее человечества», а по мнению Божьей коровки — это «скот, ставший жертвой социализма».

Встреча в Париже закончилась ничем – они выпили по бокалу вина в кафе, вспомнили университет и разошлись, чтобы встретиться через 15 лет в том здании, где теперь Божья коровка допрашивал нашего героя.

Но вернемся в Париж. Местная социал-демократическая колония знала, что у Божьей коровки брат-

Александр Урусов

 

РАССКАЗЫ ИЗ ЦИКЛА «ЭСКИЗЫ»

 

НА ДНЕ

 

 

Я на дне, я печальный обломок,

Надо мной зеленеет вода.

Из тяжелых стеклянных потемок

Нет путей никому, никуда...

И.Анненский, Кипарисовый ларец

 

 

Теперь мне кажется, что всё не совсем уж так плохо и есть просвет в той безнадежной тоске, которую описал поэт. Постараюсь ему почтительно возразить.

Я тоже думал, что никогда не забуду темно-бутылочную зелень, которая сомкнулась над моей головой, и тот быстро гаснущий солнечный свет, и то ощущение необратимости моего первого погружения. Тоска и отчаяние, которое охватывают человека суши, опускающегося в мутную мглу, тонущего в ней, нельзя передать не на одном из «обычных» человеческих языков. Но попробую прибегнуть к метафоре. Из всех возможных сравнений мне почему-то кажется, что нечто похожее должен испытывать буддийский лама, уже познавший тайну извлечения душ из умерших тел с помощью вопля «хик!». Гораздо сложнее и ответственней следующий крайне сложный и ответственный этап – произнесение заветной мантры с ключевым восклицанием «пхет», которым отправляют душу на тот свет правильным и праведным путем. Страх и отчаяние охватывают ламу, если он понимает, что ошибся в произношении и сейчас, в это же мгновение умрет он сам, а человек, над которым он творил свой тантрический обряд, останется на этом свете влачить свое унылое земное бытие.

Простите меня за это длинное отступление от темы довольно прозаической, но тоже с некоторым метафизическим оттенком: возможно ли, достигнув дна, продолжить, как бы это лучше выразиться – существовать. То есть научиться жить под водой. Как этому научиться, расскажу в другой раз если позволят обстоятельства, о которых ниже. Сразу оговорюсь, я не сразу стал тем «ихтиандром», каким являюсь теперь. Наукой и, в частности, донными учеными доказано, что жизнь на дне возможна. Более того, она имеет множество преимуществ. Об этих преимуществах ученые обещали рассказать подробнее в своих будущих публикациях. Есть уже и философские обоснования такого существования, например, донного мыслителя Дугина. Я ознакомился с его выводами, и поэтому жители надводного мира часто спрашивают меня о том, что это вообще такое, что там на дне происходит, кто такие обитатели этого скрытого от нас донного мира? Интересуются не о рыбах, разумеется, или о каких-то моллюсках. Часто спрашивают, действительно ли это настоящее дно, то есть конечная точка погружения? Не кроется ли под этим дном нечто еще более глубокое, некая бездонная Марианская впадина?

Чтобы получить ответ на эти волнующие вас вопросы, следовало бы путем интенсивных тренировок научиться приемам длительного пребывания под водой. Приемы эти не такие уж сложные и даже более доступные, чем те оккультные буддийские практики, упомянутые мной ранее. Я вот, например, стал полноценным «ихтиандром», хотя время от времени, пока позволяют, возвращаюсь на поверхность и живу как бы на два мира. Это возможно, а необратимые физиологические последствия такой двойной жизни, которые Александр Романович Беляев описал в своем одноименном романе, он придумал лишь для того, чтобы драматически усилить сюжетную линию. Подозреваю, что писатель и сам толком не понимал, о чем пишет, а выдумывал как ему в тот момент подсказывала его соцреалистическая фантазия и ограниченные научные познания того времени.

Подкатегории

Журнал поздравляют Владимир Порудоминский, Светлана Кабанова, Виталий Раздольский, Анатолий Аврутин, Евсей Цейтлин, Григорий Пруслин, Семен Ицкович, Лидия Гощчинская, Василий Бетаки, Игорь Шестков, Яков Бердичевский, Берта Фраш, Борис Майнаев, Виктор Фет, Александр Баженов, Наум Ципис, Александр Корчак, Вера Корчак,  Леонид Ицелев, «Панорама» (Лос-Анжелес) , Генрих Шмеркин, Татьяна Розина, Владимир Марамзин, Николай Дубовицкий, Семен Резник, Леонид Межибовский, Владимир Штеле 

Дополнительная информация