О статье Д.Бобышева

Юрий Нестеренко

 

Г-н Бобышев,


в поисках стихотворения В.Батшева в электронном виде наткнулся на вашу рецензию

https://sites.google.com/site/emliramagazine/avtory/bobishev-dmitry/2019-3-1, где вы пишете и о моих стихах. Сразу видно, как вам хотелось бы сделать вид, что их в книге нет, но этого вы никак не могли, ибо они открывают антологию. Поэтому, в то время как всех прочих авторов вы цитируете как положено цитировать стихи - в столбик, мои стихи вы конфузливо прячете в строчку и вообще стараетесь не столько цитировать, сколько пересказывать от себя. Что ж - примите от меня пусть небольшую, но благодарность за очередное наглядное подтверждение полной правоты моей позиции и, в частности, тезиса "хороших русских не бывает". Даже самые, казалось бы, "либеральные" представители этого проклятого племени (к коему я сам имел несчастье принадлежать по рождению и из коего вычеркнул себя самым категорическим образом), десятилетиями живущие на Западе и вроде бы осуждающие подлую войну против Украины - в душе все равно остаются все теми же "ватниками", разве что слегка сбрызнутыми западным парфюмом. Вы совершенно правы, г-н Бобышев - во мне вашей раздвоенности между жертвой и палачом нет, и не может быть. Я целиком и полностью на стороне жертвы (Украины, Грузии, Молдовы и всех-всех-всех, кому вы, русские, веками несли одно только зло, насилие и рабство) и презираю, и ненавижу палача (и нет, убивающий палача тем самым не уподобляется ему - напротив, лишь восстанавливает справедливость).
   Для начала - давно написанный ответ на набивший оскомину демагогический "аргумент" о русском языке:

О семантической недетерминированности коммуникационных протоколов

 Теперь что касается снайперской работы - нет, слишком много чести работать по вам точечно, атакуя, к примеру, одного плохого путина и не трогая "хороший" русский народ. 97% этого народа поддержали подлый захват Крыма. 97%. Это не лечится. Тут - только ковровые бомбардировки. Причем не только в переносном смысле: Delenda est

 Что особенно удивительно - вы с явно бОльшим сочувствием, чем меня, цитируете Батшева, хотя он пишет РОВНО О ТОМ ЖЕ САМОМ!

Спорить с вами (не только с вами лично - вообще с русскими) не вижу смысла, хотя, разумеется, моя позиция весьма подробно аргументирована - в конце концов, никто не рождается русофобом, и я прошел долгий путь, прежде чем пришел к полному отрицанию всего, во что верил когда-то. Вся моя аргументация изложена в статьях здесь. Любые возражения, какие вы можете привести, там уже разобраны, гарантирую. Если не захотите читать все - прочтите хотя бы первые две.

Если прозаической форме предпочитаете стихотворную - прочтите хотя бы это: Поэма пощечин  (можете даже послушать в виде песни, исполнитель - не я). Хотя, разумеется, если не хотите знать, чем обоснована моя позиция, можете ничего не слушать и не читать.

И кстати. Принимая американское гражданство, вы, как и я, давали клятву, первым пунктом которой было отречение от лояльности любой иной стране. Я эту клятву произнес с гордостью. Для вас, по-прежнему сохраняющего лояльность Империи Зла - как и для тысяч других "ватников", предпочитающих любить Россию почему-то у нас на Западе - это, очевидно, была лишь очередная ложь, из какой состоит вся жизнь русских.
     И на всякий случай, упреждая еще один "аргумент", типичный для вам подобных - я знаю, что вы почти вдвое старше меня. Это не имеет вообще никакого значения.

В ответе не нуждаюсь.

George Yury Right (Юрий Нестеренко), Florida

    Он даже поместил мой ответ у себя в LJ, но потеряв при этом все ссылки, что в значительной мере его обессмыслило.

ttps://yury-nesterenko.dreamwidth.org/ 827861.html (перечень статей),
остальное можно при желании нагуглить по названиям (2 первые статьи, которые я ему рекомендую в первую очередь - "Исход" и "Исповедь бывшего москаля").

Владимир Батшев

 

Памяти героя

нашего времени

 

Умер Владимир Константинович Буковский. Человек, с которого многие, и я в том числе, «делали жизнь».

 Я познакомился с ним в 1965 году, более 50 лет назад (вот какими сроками мы уже измеряем жизнь!). Я был его соратником на заре своей юности. 2 декабря 1965 года нас вместе арестовали КГБ и после допросов  развезли по двум разным сумасшедшим домам.

Его речи на судах, его подвиг - передача на Запад материалов о советских психотюрьмах, борьба за права заключенных в лагере и тюрьме, обмен на Корвалана («где б найти такую б…, чтоб на Брежнева сменять») - известны из книг и энциклопедий. Но одно дело, когда это написано про неизвестного тебе человека, а другое – про твоего товарища.

В эмиграции Буковский вел последовательную борьбу с коммунизмом, а после его крушения организовал в Москве процесс над КПСС. Правда, процесс не получился таким, как был задуман – у власти находился бывший коммунист Ельцин и другие бывшие коммунисты. Но сам факт процесса – впечатлял.

Последующая борьба против путинского режима, попытка баллотироваться в президенты России и попытки сплотить российскую оппози- цию, привели к масштабной (очередной!) травле Буковского в российских СМИ. Провокация, устроенная российской гэбней  и попавшие на ее удочку англичане вместе с английским МВД Терезой Мэй, голодовка протеста - подорвали его здоровье.

Буковский не успел сплотить российскую оппозицию против общего врага и теперь едва ли найдется лидер, подобный ему – по масштабу личности и авторитету.

Но он остался для меня символом сопротивления любому античеловеческому режиму.

 

О статье Гусейнова

Юрий Рябинин

Так он абсолютно прав, Владимир Семенович! Почитайте т.н. "социальные сети" и всякие там русские "форумы"! - на них же "постят" почти сплошь великороссы, - и как они относятся к родному языку! Это просто чудовищно! - они будто соревнуются, кто более язык перековеркает, изуродует. Я иногда на таких "форумах" делаю замечания, поправляю кого-то, так мне отвечают: понятно, - и ладно! Это я, как вы понимаете, очень мягко еще передаю. А в оригинале - с матерщиной и с какими-то детсадовскими вульгаризмами. Ни что меня так не раздражает и не угнетает, как это циничное - в стиле лагерных урок - отношение к языку. Массовое отношение! Трижды прав Толстой: лучше ничего не читать и оставаться безграмотным, чем читать плохие газеты и дурные книги! Если бы девять десятых плебса нашей Ивановской не умело ни читать, ни писать, убежден, уровень нравственности был бы куда выше. Непросвещенная свинья безопаснее и безвреднее выучившейся расставлять буковки в ряд.

 

 

ШИЗОФАЗИЯ 

 

Гершом КИПРИСЧИ (Лейден/Никосия) для "Литературного европейца"

 

Статья Г.Гусейнова - не просто профессора, но настоящего русского интеллектуала - о чудовищном состоянии языка в современной России не только попала в самую точку, но и невольно обнажила просто зашкаливающий уровень ненависти, расизма и национализма в той стране. Вместо того, чтоб ужаснуться вместе с автором статьи состоянию языка у себя на родине, оголтелые тролли обрушились на этническое происхождение автора -как смеет, мол, нерусский человек писать о "нашем великом и могучем". 

Они, правда, убогие, не обратили внимания на то, что автор-то как раз ЗА великий и могучий, это они -быдло и гопники из подворотни -против классического и нормативного русского языка.

Это они - против великого языка великой культуры.

Львы Аннинские и Дмитрии Лихачевы заменены нынче в России  Захарами Прилепиными да Владимирами Жириновскими, страдающими вместе с четыремя пятыми своих соотечественников шизофазией - полным отсутствием смысла высказывания при сохранении внешне правильного синтаксиса.

Эта шизофазия характерна для разорванного шизофренического мышления, паранойи, бреда преследования как части веймарского синдрома -тоске по былому мнимому величию СССР. Это шизофазия и есть тайный и постыдный психиатрической диагноз больной самой собою страны.

 

Владимир Штеле

 «На улице Яйской»

Цикл стихотворений

 

  1. А чё не жить-то?

С горушки резкий ветер дунет.
Холодный? Да, хотя – весна.
Скажу: «Здорово» бабе Дуне,
«Здорово», - пробубнит она
И крикнет вслед:
«Чё, на колонку?»
Ей коротко отвечу: «Ну».
Снег сыпанул. Похож на пшёнку.
У нас так каждую весну.

Я житель местный?
Местный, местный –
Небрит и до колен мотня.
Края другие, если честно,
Где снега нет, - не для меня.
Бушует за бугром Вилюйка,
Оттуда снег несут ветрА.
А из колонки - кап-кап – струйка.
Так, набежало два ведра.

Воды набрал, пошёл, согнулся.
Шепчу: «Вот так встречай весну…»
А Дуня мне: «Чё, возвернулся?»
Ответил коротко ей: «Ну».

Висит мотня, лицо небрито,
Чай буду пить, присев к окну.
Скажу себе: «А чё не жить-то?»
И сам себе отвечу: «Ну».

 

  1. Адмирал

Уставлюсь в прошлое, как дурень.
Когда-то в нём я проживал.
Там топором муж тёти Шуры
Громит буфет – приревновал.

А тётя Шура - в два обхвата -
Орёт: «Падлюка, посажу!»
Она-то знает: виновата,
Ходила к Генке на баржу.

У Генки кепка капитана,
Он «Беломорканал» курил
И тёте Шуре: «Алексанна», -
С улыбкой доброй говорил.

Она ему: «Ты, Ген, не шибко…
Вон лифчик прошлый раз порвал».
Смотрю в минувшее с улыбкой,
Неужто я там проживал.

Выл муж от злости и от боли,
Буфет рубил – приревновал.
Баржа стояла на приколе
С названьем гордым «Адмирал».

 

  1. Да, Вась?

Дом?
Нет, домик-развалюха.
Летом – ничего, тепло.
Бьётся муха-цокотуха
Головёнкой об стекло.

Молодая, силы много:
Трах – в окошко.
Это страсть.
«Блин, затрахает любого, -
Говорю коту. - Да, Вась?»

Васька не ведёт и ухом,
Спит да спит кот-старикан.
Домик низкий – развалюха,
Стол, продавленный диван.

На столе дымит картоха,
В уголке – телеэкран.
В развалюхе жить неплохо,
Тут есть муха, кот, диван.

И не надо мне иного,
Здесь хоть спи,
хоть бражку квась.
«Жизнь затрахает любого, -
Говорю коту. - Да, Вась?»

Плошка масла, соль, картоха -
Мой обед.
Кота позвать.
А зимой, конечно, плохо,
Развалюха, что сказать.

 

  1. Спят собачки шелудивые

Дни июльские – ленивые.
Закурить?
Курить мне лень.
Две собачки шелудивые
Дрыхнут под крыльцом –
Там тень.

Крикнет баба хлопотливая,
Что у печки день-деньской,
Громогласно: «Ты – с подливою?»
Так, что слышно за рекой.

Так, что сучка шелудивая
Вскинется, как егоза.
Помолчу,
потом: «С подливою», -
Пробурчу, закрыв глаза.

Баба у меня счастливая:
Варит-парит день-деньской.
Вновь кричит: «Тебе – с подливою?»
Машет из окна рукой.

Дни июльские – ленивые,
В эти дни я тих и снул.
«Что, глухая? Да, с подливою», -
Крикнул бабе, встал, зевнул.

Точно знаем: мы – счастливые.
Так, готов, похоже, стол.
Спят собачки шелудивые.
Ладно, я к столу пошёл.

 

  1. Вчера соседа хоронили

В избушке долго чай пил сладкий,
И согревал своё нутро,
Смотрел на луковые грядки,
Где вылезло уже перо.

Смотрел, шептал:
«Во как попёрло.
В конце недели прополю».
Тепло - в простуженное горло.
Я утром выпить чай люблю.

Прогонки на окне подгнили,
И отвалился шпингалет.
Вчера соседа хоронили, -
Меня моложе на пять лет.

Давно уже смерть не пугает.
Смотрю на грядки – лезет лук.
Попёрла молодь вверх тугая,
Всё вижу, хоть и близорук.

И сорняки зазеленели,
Бороться с ними всё трудней.
Да, прополю в конце недели,
Как раз Степанычу – семь дней.

 

  1. Двое на лавочке

Дед облез, а был кудрявый.
Шепчет, сплюнув на башмак:
«Сорок дней-то справят? Справят.
Всё же – праздник, как-никак».

Лавочка. Берёза справа.
Дед: «Шнурка короче жись».
Вот в конце заботы – справят?
Бабка: «Справят, не боись».

Сука плюхнулась потешно
Возле старых башмаков.
«Продадут избу?»
«Конешно».
«А куда её щенков?»

«Закудакал. Разберутся.
Главно – тихо помереть».
В будочке щенки скребутся.
Сколько? Шесть. Ну одуреть!

Вон полосочка заката.
Бабка: «Ноги затекли».
В будке шебаршат кутята.
«Ладно… это… ись пошли».

 

  1. Ивой пахнет от поняги

И куда забрёл, бродяга?
Ни бабья, ни мужичья.
На спине моей поняга,
В ней остатки кулича
И картинки из былого,
(На которых я? не я?)
Горсть песочка золотого,
Что намыл в реке Иня.

Наломал древесной чаги,
Буду тёмный пить настой.
Ивой пахнет от поняги.
Вот он я – дикарь лесной.
А теперь – спуститься к логу
И потопать вдоль ручья,
Бормоча: «Ну, слава богу, –
Ни бабья, ни мужичья».

Вон избушка для бродяги,
Рядом с ней исток ручья.
Оберемок прочь поняги.
Съесть остатки кулича.
Сунуть все картинки в печку.
Выйти.
Ельник.
Там - река.
Высыпать в лесную речку
Горсть намытого песка.

 

 

  1. На улице Яйской

Как славно – солнышко и зелень.
Соседка: «Яйца не несут…»
А дядя Вася: «Оборзели…
Корми теперь их всех, паскуд».

«И топчет вроде бы исправно», -
Соседка про свою печаль.
Сияет солнышко, так славно.
Дядь Вась:
«Везде расселась шваль.
Обогащаются.
Нам - крошки».
В цветущий плюнул он пырей.
«Пообрубай им, Нюрка, бо'шки
Да новых заведи курей».

Теплынь.
И распушилась зелень.
Бормочет Нюрка: «Кто бы знал».
А дядя Вася: «Оборзели…
Я б бо'шки им пообрубал».

 

  1. Скоро там поляны зарастут

Да, скоро там поляны зарастут,
И скажет местный житель, ухмыляясь:
«Поверьте, никогда не жил он тут».
Соврёт? Соврёт.
Что делать, жизнь такая.

Вернусь туристом.
Кофр я загружу:
Подарочки забывчивым и лживым.
О прошлом не грустил и не грущу.
- Ну как вы тут?
- Да слава богу, живы.

Шептаться станут:
- У него гешефт…
А я пойду вдоль стареньких оградок
И разгляжу, на корточки присев,
Следы отца, след конвоира – рядом.

Нет, не прошу я Бога: «Накажи».
Все раны заросли, остались шрамы.
Следы конвойных до сих пор свежи,
А рядом след моей умершей мамы.

Для вас, я понимаю, это – сюр:
Сибирь, тайга, убогие хибарки.
Раз-два – и кончился мой тур.
Нашёл следы.
Раздал подарки.

 

Подкатегории

Журнал поздравляют Владимир Порудоминский, Светлана Кабанова, Виталий Раздольский, Анатолий Аврутин, Евсей Цейтлин, Григорий Пруслин, Семен Ицкович, Лидия Гощчинская, Василий Бетаки, Игорь Шестков, Яков Бердичевский, Берта Фраш, Борис Майнаев, Виктор Фет, Александр Баженов, Наум Ципис, Александр Корчак, Вера Корчак,  Леонид Ицелев, «Панорама» (Лос-Анжелес) , Генрих Шмеркин, Татьяна Розина, Владимир Марамзин, Николай Дубовицкий, Семен Резник, Леонид Межибовский, Владимир Штеле 

Дополнительная информация