Берта Фраш

Кира Сапгир «Майн кайф. Книга бессмертных. Росток, Санкт-Петербург, 2020. 213 стр.

 

Провокационное название вполне соответствует  содержанию и сопровождающим его рисункам Кристины Зейтунян-Белоус. На обложках (внутренней и внешней) восторженные отзывы о сборнике рассказов и её авторе — Кире Сапгир (1937 г.), безусловно талантливом человеке. И наблюдательном, умеющим описать то, что видит, помнит и ярко дополнить невидимое.

Начинается книга, первая часть из четырёх, с определения коммуникации - «грибница». «Не дружба, не родство — просто грибница. ... И если кого-то выдирает из грибницы смерть — грибница содрогается». 

Среди эссе о некоторых людях, с кем Кира Сапгир была знакома в разные годы есть  известные. Например, Оскар Рабин («Игрок»), Михайл Шемякин («Лицедей»), Олег Целков («Главарь»), Юрий Мамлеев   и другие.

В «Книге бессмертных» запечатлены литературные портреты (и рисунки), выходящие за рамки «кайфа» автора. Самокритично описала Кира Сапгир своё вхождение в мир людей с «другим языком», «которые сочиняли пели и рисовали не для начальства, а для Вечности» (стр. 8).

В портрете интересной личности Алисы Порет (1902 — 1984) есть высказывание о «рассказиках» художницы о «жизни подруг, друзей и знакомых. Они, эти рассказики, были пропитаны веселым ядом — и тот, кто ее слушал» был очень рад, что это не о нём. Трудно не согласиться с утверждением Киры Сапгир, что она «была не из последних учениц».

Но с каким теплом, с любовью описана личность и творчество Станислава Казакова-Троянского), скульптора, разносторонне одарённого Владимира Лемпорта.

По-разному интересны все, о ком рассказала в «Майн кайф» Кира Сапгир - колоритные портреты. Согласно Федеральному закону (России?) «Книга предназначена для детей старше 16 лет» - указано в самом конце не без оснований! От «блинов» никого не оберегают, но вместо некоторых слов — многоточия.

«Три лика российской словесности»  - интервью и беседы автора, «галерея автопортретов сыновей века» (стр. 65). «Весной 1980-го Василий Аксёнов перебрался за океан». В редакции газеты «Русская мысль», в августе того же года Кира Сапгир беседовала с автором «Звёздного билета» о «писательской и человеческой судьбе», об альманахе «Метрополь». Василия Аксёнова «ждали в Калифорнийском, Мичиганском университетах». Сын Евгении Гинзбург и его последняя жена не считали себя эмигрантами, «просто людьми, которые поехали жить в другую страну, оставаясь самим собой» - это не единственное высказывание, инициирующее у читателя  домысливание и переосмысливание.

Саша Соколов четырёхлетним ребёнком попал в Россию, родился в Канаде. Он считает, что его произведения невозможно перевести (то есть, перевод их искажает). Соколов о себе: «...я русский писатель, мне важна Россия» (стр. 78).

Возвращение в Москву Юрия Мамлеева, перед этим последние годы жившего в Париже, не удивляет. Он верил в «тайну великого и бессмертного бытия России»: «… русская литература ещё не сказала своего последнего слова» (стр. 83).

Вторая, третья и четвёртая части сборника  - просто фонтан острословия! О мире другого измерения, о подругах и о себе.

Сборник с весёлым названием увлекает непосредственностью восприятия необычных людей, их образа жизни в России и Париже.  Не всегда понятно, как граждане СССР попали во Францию, в Париж. Не упоминается, что отец Соколова, майор ГРУ, работал в посольстве в Канаде, откуда был затем выслан. Но для художественной литературы это и не столь важно.

 

Я недолго думала, почему эта книга, автора, печатающегося, например, в «Литературном европейце» (журнал и издательство во Франкфурте-на-Майне), издана в России. Ответ пришёл в процессе чтения: те, о ком пишет Кира Сапгир, всеми корнями там были и остались. Неудивительно, что некоторые из них хотели и вернулись в Россию физически. Другие —  своими выставками, изданием книг. Некоторые из писателей «формально не эмигранты» (Василий Аксёнов, стр. 72)

Томас Манн на вопрос «где вы чувствуете себя хорошо?», ответил: «там, где меня понимают». В Германию он всё-таки не вернулся, ни в какие преобразования не поверил, зная, кто остался у власти. И не забыл, что нацисты сделали с его семьёй и близкими ему людьми.