Елена Корчак

   Размышление об истоках  сегодняшнего зла

 

  По прочтении романа "1948"    Владимира Батшева

 

 

 Владимир Семенович,

 

Дочитала 2-й том вашего романа "1948", и вот уже несколько недель не выходит он у меня из головы. Большой труд проделан Вами, огромное количество документов собрано. Да и не совсем роман это — очень необычный жанр. Что-то и от хроники, и от летописи, скорее — своеобразный коллаж из причудливо рассыпанных на страницах событий, документов, биографий, времен и мест. Мозаика, составленная из черных и кроваво-красных кубиков.

Очень много размышлений навеяно Вашей книгой.

Нам не дано знать, откуда берется зло, но его в мире много. Контрасты различных начал… Ваши реальные и вымышленные герои, их истории придают роману особенную жизненность. И миллионы безымянных, ушедших навсегда, не забыты. О приспешниках Сатаны не говорю.

Кстати, о контрастах. Пришла на память "Белая Гвардия" Булгакова. Киев 1917. Мирный уют квартиры, молодые, полные сил герои, еще и не жившие после Первой мировой. Бытовые детали. Изразцовый камин, старая шаль, накинутая на лампу, и вдруг наваливается ЭТО, ОНО, нечеловеческое... все они ТОГДА выживают — будущее  остается "за кадром". Это ими потом наполнятся безымянные общие могилы.

А у Вас не то. Ваши герои уже знают. Они были ТАМ. Они видели звериный оскал времени. Они, скорее, напоминают некоторых героев позднего Ремарка, раскиданных войной по миру (это те, кому выпало жить).

Вот Рашель: "Непонятные видения прошлой жизни стали посещать ее. Одно сменялось другим, но не затрагивало "струн души", потому что их не существовало. А если бы они и существовали, то давно бы разорвались от напряжения."

А вот другая героиня, Ханнелора, бродит по разбомбленному послевоенному Берлину: "Квартал за кварталом тянутся развалины, не имеющие ни конца, ни края. На всем серая пелена пыли. Торжество, господство смерти. И о ней же напоминает тошнотворно-сладкий запах тления. Гармония разрушения и смерти. То там, то здесь среди руин возвышаются дома, напоминающие обгоревшие остовы деревьев, сохранившиеся после лесного пожара. Но в них жизнь: занавески на окнах, иногда подобие витрин, цветы на подоконниках. Пусто и тихо кругом".

А вот письмо Ольги из Лос-Анджелеса в Европу, дышит любовью к Америке: "Нельзя не сравнивать нашу советскую жизнь с американской, на каждом шагу вспоминаешь, как жили раньше. На просторах родины чудесной! — парься в бане, в очередях, на собраниях… Всем поддают пару! От одних воспоминаний пот прошибает”.

Ее восхищает тогдашняя Америка, в то время до этой цветущей страны еще не добрались вездесущие леваки! А теперь? Грустно будет, если эта зараза поглотит и Европу, и Америку, а ведь к тому идет! Эти так называемые "борцы" хрен-те-знает за что —  и "своего"-то Алинского, надо думать, не читали! (а где уж осилить "Капитал"!) Его им "сверху" спустили, и указали, что делать: грабь награбленное! "Полезные" идиоты! Их же самих потом первыми же изничтожат "верховники"! Слепцы!

Есть картина голландца Питера Брейгеля (старшего) "Слепые" (Parable of тне Blinds, 1568): несколько слепых идут за поводырем, держась за трости, первый из них свалился в яму, а остальные продолжают идти, они еще не знают, что их ждет. Впрочем, зрячести никто от современных слепцов и не ожидает, и не хочет: лишь бы заводили остальных! Известно же: замышляют революции мудрецы, совершают их глупцы, а плодами пользуются подлецы (где-то я читала эту фразу — кажется, у Буровского). А при них уютно устраиваются хитрецы (вспомнить хотя бы семейство Бриков — Брики плюс Маяковский;  и нашим, и вашим за пятачок пляшем). Уже было в истории, мы-то знаем, в какой омут это заводит! Хочется верить, что все-таки останутся люди, которые ценят свободу больше, чем эти орущие оголтелые, которым не дает покоя чужое добро (who loves freе stuff more than freedom).

Да, откуда идет зло? Зла в истории было много, но это левацкое зло может оказаться почище всех остальных. Известно — кто не с нами, тот против нас! Эти все идейки об идеальном обществе и всеобщей уравниловке вовсе не новы. Вон, еще Платон создал такую вот попахивающую чем-то знакомым республику. К счастью, всего лишь на бумаге, а не то его современникам бы не сдобровать. Потом и Кампанелла, и Томас Мор… Пока еще безобидные писания, к захвату власти и вооруженным восстаниям не призывали (но почву готовили!).

Сумрачные Средние века. Инквизиция, охота за ведьмами… Сколько сожгли ни в чем не повинных "ведьм"! Это не просто религиозный фанатизм — это уже зловеще попахивает…

Высокое Возрождение было очень коротким — всего-то 20 — 30 лет, между 1490 и 1520. Одно поколение. Оплодотворило искусство надолго, но век был жестоким. Вспомним знаменитую "Ночь" Микеланджело на гробнице Медичи, с головой, склоненной на согнутую в локте руку. Не менее знаменито и четверостишие к ней,  существует во множестве переводов. Вот тютчевский:

 

 "Отрадно спать — отрадней камнем быть.

  О, в этот век — преступный и постыдный —

  Не жить, не чувствовать — удел завидный...

  Прошу: молчи, не смей меня будить."

 

Северное Возрождение было совсем другим. Протестанты — суровые люди, роскошества католицизма им чужды. Вот один из самых загадочных художников: голландец Иероним Босх (1450 — 1516), современник Дюрера. Особенно прославился изображением ада. Обилие различных монстров и их жертв, и все это как бы висит в воздухе, раздвигая границы картины. Тут и черти, и хвостатые рыбы с хищными клювами, и ящеры, и всякие диковинные птицы, и котел, где кипят грешники, и лошади с птичьими головами... Нужно смотреть все это крупным планом, чтобы оценить неистощимую фантазию художника. Чертовщинка, фантасмагория. Страсти-мордасти! Отсюда брали многое, надо думать, и сюрреалисты, особенно Сальвадор Дали. То, что живет в подсознании. Страшилки. Вспомнился сон пушкинской Татьяны:

 

          "Сидят чудовища кругом:

              Один в рогах с собачьей мордой,

              Другой с петушьей головой,

               Здесь ведьма с козьей бородой,

               Тут остов чопорный и гордый,

               Там Карла с хвостиком, а вот

               Полужуравль и полукот."

 

Некоторые народы, особенно северные, склонны были верить в потусторонний мир. Сама природа располагала к этому. Голландцы не являлись отсталым народом, впоследствии даже владели колониями наряду с другими развитыми странами (Индонезия, Суринам), но в ХV-ХVI веках, когда католическая Испания стремилась к мировому господству на суше и на море и вела жестокую войну с иноверцами, многие бежали с насиженных мест. Голландские буры (или африканеры, как их потом называли) основали в южной Африке большую колонию, которая потом превратилась в ЮАР. Туда и драли во все времена окрестные племена (на хорошую жизнь!). Потом пошел апартеид, от которого до сих пор страдает эта страна с благодатным климатом, похожим на европейский. А язык этих потомков первых африканеров до сих пор напоминает голландский. Кстати, это голландцы первыми основали в Новом Свете поселение New Amsterdam, позднее превратившееся в New York. И вот теперь так же дерут в богатую Америку окрестные, скажем так, соседи (чуть не сказала " племена", но эти, кажется, из племенного возраста уже вышли).

А что бы сказал Иероним Босх, если бы ему дано было узреть расстрельные рвы ХХ века?! А печи Освенцима? А Катынь, Бабий Яр, а массовые репрессии сталинского террора? А палачей, которые выбивали зубы, включая  коренные, одним ударом кулака! И эти жертвы вовсе не грешники, а просто попавшие в мясорубку времени.

Эти страницы в "1948" читать тяжело. Жаль только, что те, кому это чтение пошло бы на пользу, к таким книгам доступа пока не имеют. Вот бы перевод… Да и то — это испорченное дурным образованием поколение вряд ли восприняло бы такое чтение  всерьез. Им бы про Джеймса Бонда... Этим невдомек, что Better be educated, than indoctrinated. Вот когда сами узнают кузькину — может, тогда… Так вот говорится: Умный учится на чужих ошибках, а дурак — на своих.

Так откуда же пошло ЭТО зло, которое породило бесовскую вакханалию ХХ века? Когда же эти еще довольно безобидные перья утопистов стали наливаться змеиным ядом?

А вот: завелись во Франции "мудрецы". Век Просвещения, или, как его еще называли, Век Разума. А "мудрецов" прозвали энциклопедистами. Писали много и лезли куда не след. Такие вот умники. А главный прохиндей Вольтер, безбожник и антисемит, и в Бастилии побывал, и в Англию ему приходилось удирать, а все без толку. Это они все вкупе и накликали эту самую Великую Французскую Революцию с ее гильотиной (ну почему все эти пертурбации названы "великими"!?). И пошло-поехало: как в воронку засасывало, все глубже и глубже, в кровавый ХХ век! Не было бы той, может, и не случилось бы этой, в 1917-м!

Но не только эти умники удружили. Зародилась еще тяжеловесная немецкая классическая философия. Эта тоже была не промах. Вскоре засел за "Капитал" и Карла Марла. Он и возвестил призрак, который бродит по Европе и кликнул: Соединяйтесь! Кстати, proles по латыни — дитя. Пролетарий — это тот, кто не имеет ничего кроме потомства. Откуда словцо и когда возникло, можно проследить, но до НИХ широко не использовалось.

А там опять пошло-поехало…

В России вдруг возбудились эти самые "лишние люди" и стали постепенно леветь. Вдруг проснулся и заколоколил Герцен, там и Нечаев с Ткачевым явились. Революционер должен спать на гвоздях, как Рахметов. А там и Черный Передел, и Земля и Воля, и многое, и многие. Артистические хождения в народ. Потом стрелять начали, бомбы изготовлять. А ведь в большинстве своем это "зеленая" молодежь, студенты. Откуда что берется.

А были и провидцы, которые предрекали. Умнейший француз маркиз де Кюстин, посетивший Россию в 1839, прямо предсказал: котел взорвется. И взорвался-таки! Достоевский в "Бесах" вывел этих змеенышей, непригодных ни к какой деятельности, кроме крику. Самый крупный змей там — Ставрогин. Этот наслаждался злом вполне по-змейски. Кроме всего прочего, просто так, для хохмы, соблазнил девочку — подростка и довел ее до самоубийства.

Бунин совершенно не выносил всего этого крику.  А в "Деревне" гениальнейше изобразил эту породу непригодных ни к какому делу "ловцов удачи" (Серый, Дениска).

А к концу века все эти банды, носящиеся по Европе, стали объединяться в т. наз. партии, и каждая со своей программой. А цель напрашивалась одна: как бы увязать в один узел ВСЕХ пролетариев ВСЕХ стран, и с ними по-свойски управиться. И отобрать вселенский пирог у капиталистов. Как управиться с пирогом, все хорошо знали: разрушим, а затем... кто был ничем — тот станет всем (Ой-ли!? Как говорится: дурак — это надолго).

Носились с этой идейкой о пролетарском интернационализме (дался же он им!) очень долго. Переругались и передрались на почве несогласий, а именно: как устроить?  Вождь Мирового крыл оппонентов на очень хорошем чисто русском языке (!) и затыкал им рот мгновенно. Вот змей!

А там и громыхнуло! Очень пришлась им кстати Первая мировая! Сразу взбодрились и давай раскачивать с новой силой!

А там и ВОР объявился. Сие: Великая Октябрьская Рев-ция. Чем не вор? Начали с воровства и на том и засели! Завели Госхран, куда свозили т. наз. "национализированное" добро и откуда не тащил только ленивый (комиссар, а пуще супруга). С банковскими вкладами тоже обошлись по-свойски. Самое страшное: сколько наворовали человеческих жизней, и не только невинно убиенных, но и нерожденных. Обескровили целые поколения…

Дальше стали думать: а как быть с прожужжавшим все уши пролетарским интернационализмом. Ну никак не хочет английский пролетарий в него лезть! И устроились так: в одной отдельно взятой. Нарекли это "полной победой" соц-зма. Эх-ма! Так вот, с бухты-барахты.

А там взялись  сколачивать "блок". Там уж и Гитлер-Змий замаячил. Стали называть сие "окончательной победой" соц-зма. Ууух! Ну и…

В бытность мою студенткой советского ВУЗа был у нас преподаватель этих самых общественных наук некто Хусейнов (кажется, так звался). Лицо кавказской национальности, назвали бы сейчас. Был он низкоросл, лысоват и с такой вот остренький бородкой, и с очень кривыми ногами. Ноги эти были как-то странно выгнуты наружу (рахит его, что ли, одолел в детстве?). Студенты шутили: с коня сняли и послали в Москву преподавать марксизм. Очень любил он тянуть время на экзамене, особенно если студент начинал "плавать". Джигит наш, откинувшись на спинку кресла, притворялся спящим и выжидал: висишь ты, имярек, у меня на волоске! А имярек вовсю изгалялся, объясняя разницу между полной и окончательной победой изма (которой он никак не зрел!). Вдруг джигит наш пробуждался и разражался речью, смысл которой сводился к тому, что, де, коммунизм победит, а марксизм-ленинизм — единственно верное учение, и народам мира коммунизма не миновать. Словом, "Нонешнее поколение, твою, будет жить, твою, при полном изме!": фраза, приписываемая Никитке-кукурузнику. Кажется, слегка обработанная литературным хулиганом Александром Зиновьевым, "Зияющие высоты" которого мы все читывали. В общем, джигит наш был вовсе не злобен, ниже тройки с минусом обычно не хаживал, вот только за непосещаемость карал нещадно. Слыхали мы историю, как будущего знаменитого пианиста Святослава Рихтера чуть было не отчислили из консерватории именно за это. Будучи студентом, взялся он все эти краеугольные науки систематически не посещать. Насилу отстоял его Генрих Нейгауз, имеющий слабость к гениальным ученикам.

А вообще, студенты наши были весьма языкаты. Шуточки там всякие… "Что такое революционная ситуация? А это когда внизу больше не хотят, а вверху уже не могут!" И над военруком издевались: "Копай от меня до следующего дуба". Но не при каждом можно было шуточки подобные отпускать, а то и настучит кто, а потом и в деканат вызовут на разборки. Были абитуриенты" "по-звоночные" и "бес-позвоночные". Интересно, что все знали, кто поступал по звонку ОТТУДА. Много также было студентов — отпрысков наших же преподавателей, и их все знали.

            ------------------------

 

Не выходит из головы мысль о каком-то могущественном и обеспеченном кукловоде, который все эти левацкие банды содержал. С Карлой все ясно: там был фанатичный последователь фабрикант Энгельс. А вот Ильич на какие шиши жил и в Швейцарии, и во Франции, и в Германии, и в Россию туда-сюда наведывался? Что за могущественный центр такой, который и развел весь этот гадюшник! Самое интересное, кто снарядил тот самый бронированный вагон и прогнал его через всю (военную!) Германию, чтобы доставить в Россию сей ковид?

Или вот теперь: кто снарядил всех этих разгулявшихся молодцов с битами и рюкзачками за спиной, которые орали на улицах, грабили магазины, жгли автомобили и задирали прохожих?! И совсем недавно! Кто-то это оплатил и снабдил эту голытьбу  "идеями" ("великими", конечно!).

Вертится на языке слово "мафия", или вот: "глубинное государство". Известно, что самый этот "купол" мафии снаружи не увидишь и не проследишь, откуда идёт это зло, но все  вокруг шатается (точнее, расшатывается), и почва уходит из-под ног…Все эти соросы и безосы, и прочие левые кошельки, всюду лезут с деньгами, и, конечно же, всем протестующим "революционерам" с дубинками есть на что разгуляться! А идеи — что идеи… Можно любыми накачать башки (не все, конечно). Только укажи: вот ведьма, жги ее, и все будет наше! И ведь все в истории уже было, это-то и печально! Нам-то конец известен: эти "слепцы" свалятся в яму, а кто-то другой, более зрячий (дальше видит), не преминет воспользоваться… Потом и ему придет черед свалиться в ту самую яму…

      А "мировая закулиса" угнездилась в самом куполе глобальной мафии, и оттуда кукловодит — дёргает за верёвочки то там, то сям. Мечет  крошки от мирового пирога, и все норовит влево попасть. Как кокон, обволоклась невидимыми  нитями. Нити эти свисают сверху донизу: вверху — потолще, внизу — потоньше.  А нижних можно  и подставить, и крайними заделать, а до верху никому и не добраться.  Да порази их всех раскол!

Вот недавние времена. Не было в истории Америки президента, который причинил бы стране столько вреда, как Барак Хусейн Обама. Родившийся неизвестно где, проведший детство в Индонезии и где-то ещё, потом попавший в Гарвард (известная фабрика  леваков), затем осевший в Чикаго. Совершенно чуждый основополагающим идеалам этой свободной (увы, когда-то) страны, ненавидящий именно свободу, и особенно — средний класс, носитель традиционных ценностей. Этот посредственный, но очень недобрый и властолюбивый человек какой-то невидимой силой выпихнут на самый верх. Как, когда? Никто о нем до первых выборов ничего не знал. Все кандидаты были известны, а этот где-то там, в тени. Тихой сапой, а пролез. Помнится, тогда ещё не совсем придушили прессу (т.е. потом придушили свободную, а остальную приручили). Ещё был в силе Билл О'Рейли в Fox News.

То и дело мелькало имя Джеремии Райта, очень реакционного пастора чикагской церкви (чуть не сказала —  мафии), куда много лет ходил Обама с семейством. Потом как-то все заглохло… Помню первую речь Обамы по вступлении в должность (широко транслировалась по телевидению): "Давайте-ка, порастрясем наши богатства по сторонам." (Let's shake our wealth around!). И растрясал деньги налогоплательщиков усердно, с помощью четы Клинтонов — тем же миром мазаны! Кому только ни совал, все больше врагам Америки.

А на втором сроке, когда начались повсеместные нападки на полицию, вещал: “...Давайте разберемся, что не так с нашей полицией!"  Пошли погромы, конечно, спровоцированные.

     А потом хитроумно под-садили Байдена, а этот и совсем выжил… Хотя уже успел изрядно навредить: распахнул границы, и в Афганистане проштрафился. А сколько ещё успеет навредить!

Скетч: На агитационную и пропагандистскую работу был поставлен Главный Хряк (партийная кличка Змеек). Проверенный, надёжный товарищ, специалист по идеологическим внедрениям.

Сам начал так, предварительно метнув крошки от пирога: "Братья! Не дают нам халявы!  Взять ее у них — наша задача! Сволочи, забрали себе весь мировой пирог, а нам — шиш!  Это они удушили нашего дорогого соратника и пламенного борца за правое дело Джорджа Флойда, расисты проклятые! Надо прижучить, дело хорошее. Вот падлы! Разжились! Пощекочем им нервы, братва! Берите-ка, братья, дубье, и погуляйте-ка у них как следует. Побейте-ка им стеклышки, чтобы неповадно было пирог зажимать! И сами поживитесь! В накладе не останетесь! А если надо, там, костюмчик, маску ли, да и дубье — все дадим. Автобус пригоним! Будет время, и весь вселенский пирог отберем. Да поделим: каждому по потребностям его. Свои люди — сочтемся. В накладе не останетесь! Ура, товарищи!" Конец речи Главного Хряка был заглушен громом длительных, долго не смолкающих оваций.

Как-то так, сроки захвата и дележки вселенского пирога становились все туманнее и отдаленнее, и в конце концов на первый план выступили "очередные задачи"...

        ----------------------------

 

В доисторические времена понятия зла не существовало. Врага можно было не только убить, но и съесть.

Вроде бы началось все с Адама и Евы: съели яблоко — и познали зло. Вроде бы, сам грех и невелик — яблоко съели, но — ослушались. Да и яблоко совсем не простое.  "И открылись глаза их"... Вон из Рая!  Наказаны жестоко, и потомки их. Лучшее произведение искусства на эту тему: безусловно, фреска Мазаччо "Изгнание из Рая", 1425 г.

Вот и главное: что понимать под грехом. И за какой грех как и чем наказать. И кого?            

Первородный грех вроде бы и не вина Адама и Евы. Главная роль тут принадлежит Змию. Адам и Ева страшно наказаны, да и Змий тоже: обречён ползать на животе, и потомки его. Грех ли это — совращать невинных?                                                         

Исправился ли Змий?! Нет, всего лишь затаился, пополз на животе из Рая за греховной парочкой, озлившись на них: "Недоросли! И меня втянули в это дело! За что мне ползать наказано — я ведь яблока с ними не кушал! Только лишь за язык мой? Ну погодите, попомните вы у меня, и потомки ваши..." 

Очень характерны "змейские" черты: наслаждение злом; умение обработать жертву словом, злопамятство.

А вот Отелло: он не был ревнив, а просто доверчив: Яго-Змий ему и нашептал и подзудил, и платок якобы забытый Дездемоной у любовника предъявил.

А Фауст? Мефистофель-Змий тут же…

А вот и Хряк-подстрекатель из "Скотского хутора" Оруэлла ("Аnimal Farm"), призывающий к бунту скотское племя (был ещё старый чёрно-белый фильм с колоритнейшим Хряком). Змеиные следы.

Грехи. Если вернуться к уже упоминавшемуся Иерониму Босху и рассмотреть внимательно его известный алтарный триптих (три створки) "Сад земных наслаждений", можно заметить следующее: адские чудовищные наказания не слишком-то соответствуют размеру самого греха. Средняя створка — это, собственно, сады Наслаждений, а правая — Ад, с котлами и прочими дьявольскими орудиями наказаний.  Грехи здесь — это, главным образом, любострастие. А вот наказания за них …Что-ж, за гордыню и чревоугодие — и в котел?!  Босх писал “Ад” несколько раз, Брейгель тоже писал. У Босха есть более ранняя работа "Семь смертных грехов", написанная в форме круга с различными символами и аллегориями. Вот эти семь грехов: гнев, гордыня, сладострастие, лень, чревоугодие, алчность, зависть. А вокруг по углам расположены четыре важнейшие вещи: смерть, страшный суд, ад и небесные врата. Такая вот была в те времена символика.

Что здесь можно заметить нашим современным глазом, видавшим виды те еще, и с опытом прошедших поколений? Здесь начисто отсутствует наказание за невинно убиенных. А было ли такое понятие в те времена? Сжечь живьём т. наз. "ведьму" — как это воспринималось большинством людей того времени? Кто науськал, кто указал, и кто донес? Змеиные следы! Можно бы назвать диктатурой инквизиции, что ли. Да, типичнейшее возражение: время было такое.  А кто наказан?! Сегодня донес на ведьму, а завтра сам "ведьмой" станешь! Безнаказанность неправедного суда. Конечно, есть заповеди: Не убий, не укради, не произнеси свидетельства ложна… А все ли им следовали?!  Вот и в монологе Гамлета есть упоминание о неправом суде. Жестокий век, жестокие сердца. А можно ли было избежать зла?  Видел ли Босх, что творилось вокруг него? "Фландрия в слезах! Испания в крови!"  Все мы читали "Тиля Уленшпигеля" ("Пепел Клааса стучит в мое сердце!").

Век был ужасен. Верил ли Босх в то, что эти невинно убиенные "ведьмы" заслуживают такой страшной казни? Или был он "официальным" и лояльным? Писал то, что поощрялось инквизицией и отцами церкви? Мы-то знаем, что в Союзе Советских, чтобы преуспеть в искусстве, нужно было демонстрировать лояльность, а при Сталине это нужно было просто чтобы выжить. Вспомнить можно многих, и многое…

А вот где упоминаются настоящие грехи, за которые можно бы и в геенну огненную упечь? Можно найти не только у Достоевского ("Все дозволено!").  Вот, например, "Мастер и Маргарита" Булгакова, центральный эпизод романа, глава 23 — "Великий бал у Сатаны". Из камина, волшебно оживая, вылетают великие грешники прошлого: убийцы, отравители, насильники и палачи. Эти-то и сидят у Сатаны. В Ад их, в котел!

Всё-таки, неоднозначный это роман — "Мастер и Маргарита".

Эпиграф говорит сам за себя: "...Так кто ж ты, наконец?  Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо." (из "Фауста"). Лучше туда не углубляться, можно и увязнуть, да не о том здесь речь…

        --------------------------

Homo sapiens, разуменик наш… Неладно скроен. Вот главное: человек, "царь природы", не просто убивает врага, но часто с "пристрастием", с пытками и истязаниями. Ни одно животное не опускается до этого. Тигр убивает, когда голоден и не пытается замучить жертву перед этим. Только лишь человек, если убежден в своей    безнаказанности (Змий убедил, и специально подобрал таких!), издевается над жертвой прежде, чем убить, и находит в этом особое садистское наслаждение (вспомним-таки маркиза де Сада!)

В Вашем романе, Владимир Семёнович, есть много мест, которые невозможно забыть. Вот, например, садистское убийство невинных на маяке:

 "Тринадцать месяцев красного владычества! Людей убивали по подозрению в чем угодно… Желая ограбить, просто под пьяную  руку. Большинство убийств происходило на мысе Майор, где маяк. Несчастных привозили на площадку и выпускали… Не спасся ни один. Когда палачам надоедало мучить свою жертву, они привязывали камень к ногам несчастного и сталкивали его в море с высоты ста метров. Старый смотритель маяка сошел с ума, назначили другого…

Площадка перед маяком оказалась усыпана странными предметами: пустой бумажник, пилотка, пиджак, женские подвязки, много окровавленных бинтов. Раненых привозили прямо из госпиталей. Платье, видимо, принадлежавшее полной женщине... Палачи раздели ее, чтобы забавнее поиздеваться на площадке.... Лежала груда крупных булыжников, из которых каждый был обмотан проволокой — готовый груз для приговоренных к смерти.

     ...Там, на дне, покойники стоят… Только шевелятся, к ногам камни привязаны…"

      Или вот ещё эпизод из Вашего романа:

 "Конвой пополнялся из новобранцев. Таких специально набирали в конвойные войска — злобных садистов, каждый из которых старался выслужиться перед начальством. Заключённые работали на прокладке 'узкоколейки'. Конвоиру захотелось покурить, спичек не оказалось, а у зэков горел маленький костер.

- Дай огня! — крикнул он молодому парню. Парнишка знал, что любой из конвоиров имеет право стрелять, если он перейдет линию огня, которая даже на такой работе была определена.

- Идите к костру, и я дам огня. — ответил паренёк.- вы же знаете, что я не могу к вам подойти.

- Выходи, сволочь, неси уголёк прикурить!

- Не выйду! Я жить хочу!

- Ну, что ж, я сам к тебе пойду, чтоб ты и дальше жил.

Паренёк, широко открытыми глазами, весь побелев, смотрел на идущую к нему смерть в чекистской шинели. Конвоир, равнодушно вынув из кобуры наган, четырьмя пулями сразил несчастного.

Убит при попытке к побегу.

Бедняга, при полном сознании, умирал в страшных мучениях…”

        ----------------------------

Где, когда, сформировался такой вот человек-изверг?! Не человек и не животное! Таких именно — и в босховский бы ад! Да нет, вероятно, дожили свой век персональными пенсионерами при Советах (если сумели уцелеть, сволочи!). За что же никто не ответит за невинно убиенных! А подвальные расстрельщики! Много, много крови и зла в мире, но ответить, откуда оно, невозможно. Печаль одна…

Как не упомянуть главных удавов ХХ века Гитлера и Сталина (об удавах — читай "Роковые яйца" Булгакова, сперва удавят, а потом заглатывают целиком). Змии гигантских размеров. У Гитлера была целая пыточная мастерская, где специально подобранные "врачи" экспериментировали над жертвами.

Сталин был невероятно злопамятен — ледоруб Меркадера настиг Троцкого аж в Мексике.

Пока Вождь Мирового Ильич разливался в речах об очередных задачах, неслышно подкрался Вождь Народов Коба, и — хлоп в затылок! "Мавр сделал свое дело…"  Больше Вождь Мирового речей не произносил, замолк и тихо угас (вероятно, не без помощи нового Вождя и его "врачей"). Такова правда жизни.

Сей новый Вождь рыскал по всей Европе в охоте на генерала Власова. Изловил — таки, Змий!

А как вешали Власова и его главных приверженцев! Ходили неясные глухие слухи, что будто бы не ПРОСТО повесили их, а — с "пристрастием": на крюки за основание черепа (это — из гитлеровского арсенала!). Вероятно, все "свидетели", совершившие это действо, были в свое время уничтожены. Просто догадки…

     ------------------------------------

ДА ОТКУДА ЖЕ ИДЕТ ВСЕ ЭТО ЗЛО? Нет ответа… Много писалось о двойственной природе человека. Может, ответ кроется где-то там…

Вот, Владимир Семёнович, сколько разных мыслей возбудил во мне Ваш роман! Жду новых книг. Кстати, Вашу книгу о Власове я тоже с большим интересом прочла.

       С уважением,