Время и мы

 

Юрий  Рябинин

 

 

Промолчи, промолчи…

 

Какие у нас есть средства противостоять лжи и преступной политике верховной власти? Да, в общем-то, никаких. Еще меньше, чем их было при старом режиме. Раньше власть хотя бы «честно» лишала гражданина права как-либо реализовать свое мнение. Теперь вроде бы такое право имеется, но осуществить его практически невозможно: все будет так, как заранее кем-то решено, предопределено и никак иначе. Свободная печать – бессильное пустословие. Свободные выборы – фарс с безусловно пред-сказуемым результатом. Конституция… если она в чем-то неудобна власти, то даже конституционный суд угодливо санкционирует волю самодержца перекроить ее по своему усмотрению. И все это в России называется народовластием.

Воспользовавшись кризисом в соседнем государстве, наша власть отхватила у него кусок земли. И преподнесла это обществу, как выдающийся успех своей деятельности. Большая часть плебса, разумеется, ответила овацией: мы приросли! мы вернули свое исконное! мы сильные! если надо, – повторим! Но ни плебс, ни властные конъюнктурщики не задумываются, что Крым – это мина замедленного действия. Как она еще аукнется нашей стране, – не известно. Дай-то Бог, чтобы не слишком катастрофично. Острова на Дальнем Востоке – это проблема России лишь с одной страной. Крым – проблема со всем международным сообществом. Первая не разрешается уже три четверти века. Нет ни малейших оснований предполагать, что вторая будет «полюбовно» разрешена вскоре.

Не имея иных средств продекларировать свое неприятие аннексии чужой территории, автор обратился с призывом к Союзу писателей России, членом которого является, отмежеваться от хищнического пещерного поведения российской власти и официально заявить об этом. Соответствующее заявление было подано председателю СП России. Однако прошли дни, недели, но никакой реакции писательских чинов не последовало. Руководство Союза, очевидно, предпочло вообще не заметить «диссидентства» одного из членов. Не заметить, промолчать, не придать значения – это известный прием,  характеризующий, как отдельного индивиду-ума, так и некое сообщество.

Вот какое именно заявление было представлено автором в Союз писателей:

 

 

Председателю Союза писателей России

Н.Ф. Иванову

 

 

Уважаемый Николай Федорович,

 

недавно мне случайно встретилась следующая информация: оказывается, в Союзе писателей России, наряду с прочими местны-ми отделениями, существует и Крымское отделение СП. Существует уже порядочно – с августа 2014-го.

Для меня даже нисколько не удивительно, что об образовании нового отделения СП в новом «субъекте» нашего государства я узнаю, спустя годы, – привык к тому, что правление традиционно не считает нужным доводить информацию о деятельности Союза писа-телей до нечиновных членов. Это, видимо, руководствуясь отече-ским о нас попечением: меньше знают, – крепче спят.

Одновременно неоднократно приходилось слышать, как руково-дство СП в том или ином случае подчеркивает беспримерную укомплектованность Союза: наша организация объединяет восемь тысяч писателей! СП России – крупнейший писательский союз в мире! И т.п. То есть, когда необходимо сослаться на впечатляющую численность Союза, плотность, так сказать, писательских рядов, правление охотно использует этот прием.

Но в таком случае у меня имеется «одна восьмитысячная» доля мнения Союза на тот или иной счет.

В четырнадцатом году наша верховная власть совершила акт натуральной вооруженной агрессии: оккупировала и отторгла от со-седнего государства часть его территории – Крымский полуостров. Учредив вслед за тем в Крыму отделение Союза писателей России, по подобию прочих провинциальных отделений, правление СП, таким образом, признает эту территорию российской. Признает, между прочим, и от моего имени. На что я своего согласия не давал, потому что категорически не принимаю этого противоправного «аншлюса» и решительно возражаю против него.

Пример взвешенного, дальновидного отношения к крымской проблеме нам показывает Русская Православная Церковь.

После того, как Крым был аннексирован, Московская патриархия отнюдь не поспешила учредить там новую епархию РПЦ, – Крым был и остается канонической территорией УПЦ. Мудрейшая позиция! И как бы ни сложилась дальнейшая судьба этого полуост-рова, Московская патриархия застрахована не потерять лица: она не распространила своей юрисдикции на чужой территории, пользуясь сиюминутной политической конъюнктурой.

Вот и Союзу бы писателей занять подобную позицию! Но СП России, распространив на Крым свою юрисдикцию, таким образом, признает и отторжение этой территории от соседней страны, и неза-конное ее присоединение к РФ. И в каком же положении окажется СП, когда Крым придется возвратить законному владельцу, – в самом незавидном!

По всем нормам международного права Крым не является ни российской территорией, ни российским субъектом. Болезненное это чувство для русского человека? – несомненно! Это такая же боль для нас, как для греков утерянная Иония или для армян – Арарат за границей. Но так распорядилась история. И это надо пережить. Причем менее всего в этом вопросе писателям следует опираться на так называемое «мнение большинства»: сограждане-де преимущест-венно за присоединение Крыма! Большинство никогда не бывает право, – ибо широки врата и пространен путь, ведущие в погибель. А писатель вообще по самой своей духовной организации не может быть с большинством. Писатель – неизменный ходатай, печальник за меньшинство.

Учреждение в Крыму отделения СП России, что является безусловным признанием Союзом писателей аннексии полуострова, – это больше чем преступление: это ошибка. Но у Союза еще не потерян шанс ошибку исправить и, таким образом, спасти свое реноме, сохранить лицо.

Предлагаю правлению Союзу писателей России решительно дистанцироваться от этой авантюры верховной российской власти: выступить с заявлением о непризнании аннексии Крыма и в подт-верждение этой своей позиции упразднить крымское отделение СП.

 

Искренне Ваш – Юрий Рябинин, чл. СП России с 1997 года.