Алишер Киём
Рубои 301-338
Рубои 301
О, Фирдавси, воспет как в книге Вами каждый шах!
Как будто яшты из «Авесты» вновь звучат в ушах!
Киём, а что же нынче книги? О апАшей всё шишах,
О их мышах, их камышах, их шалашах, их палашах!
Рубои 302
Киём, скажите: насекомое термит
И терем на Руси замедленно громит?
Хайём, спросили б Вы про аксамит:
Дерьмит ли аксамит нейродермит?
Рубои 303
Киём, «о Дуст (о Друг)» коль прозвучит из чьих-то уст,
Что это Вам? Я вспомню сразу же, Руми, хлопковый куст.
А, хлОпок снегу белому Союза был любимый друг, Киём!
Про снег не знаю я, Руми, в Союзе хлопку друг был дуст!*
*ДДТ
Рубои 304
Киём, хвала Аллаху, и в черве есть толк:
Из коконов на хан-атлас берётся в нити шёлк!
Руми, я помню Вы писали: «Если Шамс замолк,
Мне кажется, что вдалеке его загрыз всё ж волк.»
Рубои 305
Киём, а назван Понедельник-Душанбе что от невзгод?
Нет, был базар там где отар звучало «бе-е!» из года в год.
Хайём, я этот город знал ещё ребёнком как Сталинобод,
Там прославляли на парадах даже пионеры Винзавод!
Рубои 306
Хайём, лишь атеизм вернул в Таджикистан вино,
А с ним и Ваши рубои о винопитье заодно!
Киём, с трибун партийных съездов что звучали рубои?
Нет, на банкетах после, ведь уставом было так заведено!
Рубои 307
ДарвЕш Хочжа вот Зул(ь)фикор писал: «Никто не цыкал,
Когда в Сталинободе ночью Сталин заводил свой мотоцикл.»
Теперь поёт дарвеш Хочжа вот Зул(ь)фикор за ночью ночь!
Руми, история циклична, но любой её не вечен цикл!
Рубои 308
Учитель, смысл Ваших действий был порой не прост:
Так при Союзе Вы литературе-куре
вставили павлина хвост!
Но хвост павлина хоть к литературе-куре
с Вашей помощью прирос,
Литература-кура (ну соцреализма дура)
отправилась всё ж на погост!
Рубои 309
А, Авиценна, есть ли письмена-глисты,
Ведь видятся порой, берёшь как старые листы?
Киём, глисты нам кажут, до письма кто где держал персты,
Хоть глистописец за письмом мурлычет: «Ну лис ты...»
Рубои 310
Киём, едали ль Вы в Крыму, в горах, кизил?
Едал, Руми, и даже видел я с Хрущовым «Зил».
Эх, Шамс в стельбе всегда был из мазил!..
А у татар тот «Зил» с Хрущовым не притормозил?
Рубои 311
Киём, Пророк изрёк: «Любой араб
Лишь одного Аллаха вечный раб.»
А на Руси кого же раб, поведайте Руми,
Праперестройки пращур-прапрораб?
Рубои 312
Киём, велик как средиземноморский краб!
Его купить в Германии может любой араб?
Любой. А краб дальневосточный как велик?
Руми, не видел — ест его китаец, коль прораб!
Рубои 313
Киём, от Пушкина иль всё же от былых былин
У православных эфиопов к Рождеству лишь блин?
Какой-то странный для Руси у Вас вопрос, Руми,
Ещё спросите: от кого у православных сплин?
Рубои 314
Киём, а на Руси газал(ь) чего же названа газель?
Хофиз, тут думали, что Вы писали про мамзель!
Да, родовЫх нет окончаний в языке, а жаль, Киём,
Но виноват, конечно, в этом иудеев Азазель!
Рубои 315
Киём, а знали дети Душанбе, что Дед Мороз,
БобоИ их БарфИ — актёр-масхаробоз?
Руми, вот Хлестакова дядя мой играл ШамсИ Киём,
Что Дед-Мороз масхарабоз? Падарков был бы воз!
Рубои 316
Хайём, не Вы писали это — ясно: «Рань,
Я пью вино, юница, стройная как лань...»
Киём, а кто? Псевдохайям для Вань и Мань
Писал, ведь на Руси без грёз такая глухомань!
Рубои 317
Руми, от Вас ли даже у совсем пьянчуг
Вопрос насущный: «Ты мне друг?»
Киём, я слышу Ваше словоозаренье вдруг,
Хвала Аллаху, кто явитель всех моих заслуг!
Рубои 318
Киём, в Европе к Рождеству на блюде гусь,
А что на блюде в Рождество предложит Русь?
Песнь «Жили у бабуси два весёлых гуся!», Саади,
А вот остался хоть один — ответить не берусь.
Рубои 319
А для таджиков горний Сад — ФирдАвс, ФирдавсИ?
А для таджиков есть в нём прудик-хавз, Фирдавси?
Киём, не знаю горний Сад-Фирдавс для таджиков всех ль...
Пусть так, но знать бы: на вино там зреет чжавс, Фирдавси?
Рубои 320
Киём, я вирши Акундинова прочёл вчера в тиши,
И понял Пушкина завет: так больше не пиши!
Да, «дин» в фамилии Вам кажет: Тимофей из бусурман,
Но в церкви виршей слог, Хайём, доходчив до души!
Рубои 321
Киём, а что как прежде, при арабах, зведочёт
У власти только обретёт себе динары и почёт?
Хайём, коль у кого-то в звёздах недочёт,
Лишь зведочёт об этом нынче власти и речёт!
Рубои 322
Киём, кого мальчишке Вам в СССР
В литературе ставили в пример?
Хайём, не помню был ли он миллионер,
Но помню: «Дядя Стёпа милиционер»!
Рубои 323
Киём, а для детей Союза рубои писал ли кто?
Хайём, есть рубои похмелья Агнии Барто!
Бычок (иль рыба?) на доске качается в тоске,
Вздыхает, (похмелиться дай?) с доски сойду а то!
Рубои 324
Хайём, есть Ваши рубои, где пьяный Вы — буян,
Есть также Ваши рубои, где пьяный Вы — смутьян.
А вот даосы в опьяненья буйстве видели изъян!
Киём, Вы знаете кто Вы, как вдрызг Вы пьян?
Рубои 325
Киём, когда, не похмеляясь, Вы тихИ
У Вас рождаются какие-то стихи?
Не похмеляться я не пробовал, Хайём,
Но знаю, что такие пишут про грехи.
Рубои 326
Киём, а что у Разина там было и княжны?
Да утопил её Степан, как стали не дружны.
Киём, а может персиянка ль быть княжной?
Хайём, не знаю, но Степану жёны не нужны!
Рубои 327
Киём, я Разина с княжною как-то не пойму?
Да утопил её Степан, Герасим как Муму!
Степан княжну в гарем пристроил бы, Киём!
Хайём, Степан не знал: продать её в гарем кому!
Рубои 328
Киём, а что у Heine про раба и про султана дочь?
Руми, раб умереть за дочь султана был непрочь.
А что любить султана дочь раб был так не охоч?
В роду их, как полюбишь — смерть не превозмочь!
Рубои 329
Хайём, я знаю: так как пост Вам свыше дан,
Вы в месяц шаабан весь напивались вдрабадан!
Не важно вдрабадан-не вдрабадан, Киём,
А важно во хмелю поститься в месяц рамадан!
Рубои 330
Киём, а что у Пушкина про золотого петушка?
Хайём, не вынес от девицы шамаханского душка,
Затем царя Дадона в темя клюванул и был таков,
У петушка, как видим, не была для потрошка кишка!
Рубои 331
Киём, а что у Пушкина: Дадону нужен был скопец?
Руми, Дадон в любовном деле был ещё боец!
А, чтоб Дадон не сомневался, кто детей отец, Киём?
Про золотого петушка, Руми, Вы поняли всё наконец!
Рубои 332
Киём, у Пушкина: зачем на цепь посажен кот?
Чтоб в Лукоморье иудеи не справляли бы суккот.
Избушка там на курьих ножках ведь, Руми!
А, в Лукоморье у избушки ножек шёл окот!
Рубои 333
А, Фирдавси, Бежан сказал что б Маниже,
Когда на Маниже бы было неглиже?
Киём, Бежан, хоть был воитель-пахлавОн,
Воскликнул б: «Я не устою уже на рубеже!»
Рубои 334
Киём, чего ж былины о Руси богатырях
Не поднимают дух теперь в монастырях?
Руми, поднятье духа видно только в стихарях,
В монастырях не видно духа в рясах постных рях!
Рубои 335
Киём, у Пушкина, что у попа с Балдой?
Руми, нет, это не про место мягкое с юлдой.
Киём, я думал Пушкин обзывает так кого
После того как прокричит после кувалд «Ой!»
Рубои 336
Киём, а что там у Фархада и Ширин?
Фархад-китаец Навои был враг перин.
Был пери враг? Фархад был гороруб, Руми,
А что Ширин? Всё на коне искала розмарин.
Рубои 337
Киём, а у Фархада что к Ширин любовной тяги нет?
Руми, ведь Навои, я слышал, дал безбрачия обет.
Киём, за верности обет мне с Шамсом сколько бед!
А прорубанье девства гор, Руми, на гибель столько лет!
Рубои 338
Руми, кто в мыслях о веселье Вашем был не прав,
Когда Вы пили с Шамсом, как с Ширин Хусрав?
О, смех любви описан как у Низами, Киём!
О смех любви! — и нет отрав и нет врагов орав!

